Отец Петр, неотрывно глядя на Ивана, медленно пошел в сторону притвора, где стояли Иван и Сергей. «Вот он, Иван Свиридов. Как я ждал тебя! И дождался». В мозгу священника вихрем проносились мысли, он сильно волновался.
— Здравствуйте, — поздоровался отец Петр. — Спасибо, что заехали. Каким временем вы располагаете? Не хотите ли чаю?
Сергей вежливо улыбнулся отцу Петру и повернулся к Ивану. Иван кивнул головой и сказал:
— Вы бы хотели со мной поговорить?
— Да, я хотел бы с вами поговорить, Иван.
Сергей понял, что при этом разговоре он будет лишний. Он крепко пожал руку священнику и ушел в машину разговаривать по радиотелефону.
— Мы могли бы поговорить здесь, в церкви, если вы не возражаете, — предложил отец Петр.
— Давайте поговорим здесь, — согласился Иван.
Они отошли в сторону и сели на скамейку. Отец Петр предложил поговорить в церкви, потому что надеялся, что здесь, в этом привычном помещении, в окружении икон и знакомых ему уже не первый десяток лет предметов, он легче справится со своим волнением. Иван же совершенно не волновался. Он сел на скамейку и стал ждать вопроса. Отец Петр же все молчал. Он думал: «Не выдумал ли я все под влиянием мрачного обаяния этой личности? Он ведь личность, да еще какая. Вправе ли я так тешить свое любопытство? Ради чего? А что, если он и правда имеет такую власть, даже если вероятность этого ничтожна, а я не узнаю этого? Нет, я должен…»
— Иван… Могу я вас так называть?
— Да, конечно.
— Я буду предельно конкретен в своих вопросах. Если отвечать на них сочтете для себя невозможным, я, конечно же, не буду настаивать. Но я должен спросить у вас то, что я сейчас спрошу.
— Я вас внимательно слушаю, — сказал Иван и тут же подумал: «Сейчас будет расспрашивать о встрече с Сатаной».
— Вы уходили в горы, чтобы встретиться с Сатаной?
— Да.
— И вы встретились там с ним?
— Да. Как вы догадались об этом?
— Это было несложно. Дело в том, что я один из очень немногих верующих христиан, который не сомневается в приближении Конца света. И более того, я считаю, что это должно произойти в ближайшее время, потому что я вижу приметы приближения этого дня, слишком явные и многочисленные, чтобы сомневаться. Так вот. Я просил Бога, чтобы он не оставил меня в полном неведении, чтобы подготовить себя и подготовить других к этому дню. Я был нескромен и настойчив в своих молитвах. И перед твоим приходом я просил Бога об этом. Я просил его послать знамение. И он послал тебя.
— Но почему? Почему же вы так в этом уверены? Ведь это — величайшая тайна. И участь христиан заключается и в том, чтобы всегда быть готовыми к концу, к уничтожению мира. Не так ли?
Отец Петр как бы не слышал вопроса Ивана.
— Сергей мне много рассказал о тебе такого, что подтвердило мою догадку… И что за странная молния сверкнула во время крещения? По своему характеру и темпераменту я очень спокойный и уравновешенный человек, у меня никогда не было галлюцинаций. Это было?
— Да, действительно, это было, — кивнул головой Иван.
— Не ты ли создал Систему, доказывающую бытие Бога? Не ты ли формально обосновал внутренние мотивы божественного существования?
— Я только собираюсь сделать это.
— Вот что, Иван, я думаю, что ты — Антихрист.
Священник опустил голову и замолчал. Иван тоже молчал.
— И все же, почему вы так думаете?
— Потому что время прихода его наступило. Скажу откровенно: я всегда, всю свою жизнь старался быть вместе со своими прихожанами… — Священник сделал длинную паузу и продолжил: — Я вглядывался в их лица, стараясь найти в них ответ на свой вопрос: сколько это может продолжаться?
— Что вы имеете в виду? — спросил Иван.
— Падение. Падение в бездну неверия. В церковь ходит от силы каждый сотый. И посмотрите, кто ходит в наши храмы, кто молится в них и о чем. Боже мой! В лучшем случае, люди приходят сюда компенсировать недостаток жизненной силы — и только. Они только молят, молят и молят Его… И все! Да, да — и пусть молят. Но где же, где те, на которых всегда и держалась церковь? Где истинная вера, вера созидательная, не фанатично-ограниченная, а истинно христианская, способная и мертвого воскресить? Когда ее нет среди людей, остаются традиции либо, что еще хуже, — до идиотизма фанатизм, который питает отнюдь не вера, а дьявольская самоуверенность. И я все это видел!
— По-моему, всему, о чем вы говорили, можно найти простое объяснение. Бог стал не нужен людям. Точнее, тот Бог, христианский. Только и всего. Но это не значит, что Его нет. Ваша религия, наверное, устарела.