Могущественная, сверхчеловеческая личность, о которой так мечтает демонизм, умалится до состояния подчеловеческого, если не сумеет связать себя с бытием универсального, если не впитает в себя мировую жизнь; в своей отделенности и самообожании идет она к бедности, пустоте и смерти. Демоническое в личности, если исключить богоборчество праведное и угодное Богу, есть обманчивое, ложное, призрачное бытие. Все это имеет основание в самом элементарном и первоначальном человеческом опыте. Всякое существо, анализируя свои состояния, может проверить эту истину. Когда я отрываю себя от универсального бытия, уединяюсь от Бога, себя обоготворяю, себя признаю единственным — я переживаю пустоту, я ощущаю наступление небытия, я беден, — это факт моего опыта. Когда я соединяюсь с универсальным бытием, приближаюсь к Богу, живу высшими ценностями, утверждаю свою личность во вселенском процессе — я обогащаюсь, переживаю полноту, ощущаю притягательность бытия. Скука, невыносимая скука — вот психологическая подпочва новейшего демонизма, вот дьявольская сила, знакомая многим из нас, а скука и есть предощущение небытия. Когда Свидригайлов сказал Раскольникову зловещие слова: «очень скучно», — он выразил психологическую сущность демонизма. Современный демонизм есть обострение проблемы личности, но не утверждение личности. Демонизм есть потеря личности, потеря смысла жизни, т. е. своего назначения в мире. Если, кроме скуки, есть еще и тоска, тоска по бытию, по иному миру и утверждению в нем своей личности, то это залог спасения. Дух Великого Инквизитора есть демонизм в общественной жизни, демонизм в исторических судьбах человечества.
И таинственно сходятся тут некоторые самые крайние революционеры с самыми крайними реакционерами.
В демоническом обоготворении мигов нет утверждения личности, а есть разрушение личности, распад бытия, незаметный переход к небытию. В демоническом обоготворении временного в истории нет утверждения человечества, а есть поддержание распада человечества, опять‑таки переход его к небытию. Признание абсолютного значения в предназначения личности, признание свободы и любви путями к спасению, мировому освобождению и мировому соединению — вот по чему узнается Дух Божий. Неуважение к личности, превращение ее в средство, предание свободы за блага временные, путь насилия вместо пути любви, поддержание мирового разъединения путем внешней связанности — вот по чему узнается дух Великого Инквизитора, дух дьявольский. Важная задача — освободиться от демонизма благочестивого, демонизма по отсутствию сознания, возвратить святых богоборцев к Богу, отвергнув демонические слова для дел и переживаний недемонических. Тоща будет яснее, в чем реальное зло мира, почему оно не притягательно и не заманчиво, почему в нем нет никакого бытия, почему оно не осуществляет упований личности, а губит их окончательно! В следующих главах мы увидим, к чему ведет демонический путь общественности, путь Великого Инквизитора в истории, и возможны ли пути иные.
Николай Александрович Бердяев (1874—1948)—философ, публицист, общественный деятель, издатель. Из старого дворянского рода. В 1884—1894 гг. учился в Киевском кадетском корпусе, на естественном факультете Киевского университета, потом на юридическом. В 1897 г. исключен из университета за участие в студенческой демонстрации. Сотрудничал в журнале «Мир Божий» (1898—1905). Философский дебют — статья 1899 г. «Ланге и критическая философия». За антиправительственную деятельность сослан в Вологду (март 1900 — конец 1902), общался там с А. Ремизовым, П. Щеголевым, А. Луначарским, А. Богдановым. Полемическое отношение к народникам нашло отражение в книге «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии» (СПб., 1911). Расходится Бердяев и с марксистами: «Борьба за идеализм» (Мир Божий. 1901. №6), «Этическая проблема в свете современности философского идеализма» (Проблемы идеализма. М., 1912). В начале века познакомился с С. Булгаковым и Л. Шестовым. С 1904 г. — в Петербурге, где редактирует журнал «Новый путь» (с 1905 — «Вопросы жизни»), вошел в круг Мережковского, ощутив себя союзником последнего по строительству «нового религиозного сознания» (статья «О новом религиозном сознании», 1905). В эти годы написаны работы: «Трагедия и обыденность» (1905), «Революция и культура» (1905), составлена книга «Sub specia aeternitates. Опыты философские, социальные и литературные» (СПб., 1907), «Новое религиозное сознание и общественность» (СПб, 1907), написаны статьи о Гоголе, Достоевском, Толстом. В 1907 г. наметился разрыв Бердяева с «мистическими реалистами». Философ уехал в Москву, где участвовал в работе Философско–религиозного общества, познакомился с московскими ревнителями православия — С. Булгаковым, Е. Трубецким, В. Эрном, В. Свенцицким, А. Ельчаниновым, П. Флоренским. Имя Бердяева появилось в сборниках издательства «Путь» («О Владимире Соловьеве». М., 1911; «О религии Льва Толстого». М., 1912). В 1910 г. вышла книга статей «Духовный кризис интеллигенции. Статьи по общественной и религиозной психологии». 1907—1909. СПб., 1910. В 1909 г. участвовал в сборнике «Вехи» со статьей «Философская истина и интеллигентская правда»· Зимой 1911 г. побывал в Италии. В 10–е годы вышли важные для становления метафизики Бердяева сочинения: «Философия свободы» (1911); «Смысл творчества. Опыт оправдания человека» (1912—1914); «Типы религиозной мысли в России» (1914); «Судьба России» (1918). В 1918 г. Бердяев участвовал в сборнике «Из глубины» со статьей «Духи русской революции». В книге «Миросозерцание Достоевского» (Прага, 1923), статьях «Русский соблазн» («Русская мысль». 1910–Nell); «Очарования отраженных культур» (Бирж. Вед. 1916. 30 160 сентября); «Кризис искусства» (Мм 1918); «Мутные лики» (София; Берлин* 1923) Бердяев полемизировал с иллюзионизмом декадентской культуры и литературы. В 1918—1922 гг. Бердяев — инициатор и участник Вольной Академии духовной культуры. С сентября 1922 г. — в эмиграции; издавал в Париже журнал «Путь» (1925—1940), поддерживал тесные отношения с ведущими философами Запада, оказал на их творчество сильное влияние.