- В начале было слово... - пробормотал я.[24]
- Слово, - подтвердила она. - Бог создал всё своим словом. Всё вокруг нас не более чем слова. Реальность вокруг нас лишь его слово. Так изменить слово можно другими словами. Важно только знать какими. Если ты знаешь, какие слова использовать, то реальность вокруг тебя потечет, словно металл в доменной печи.
Обрывок двадцатый
Этой ночью я видел странный сон.
Я очутился в пустыне белого песка. Нестерпимо светило солнце, хотя я точно знал, что сейчас ночь. По пустынному морю ко мне приближался верблюд. Чем ближе он подходил, тем больше странных вещей я замечал в нём. Яркий блеск на его макушке исходил от золотой короны, нелепо сидящей на верблюжьей голове. Он ступал уверенно и гордо, как и положено хозяину пустыни. Глаза его были человеческими. Я отчетливо запомнил их цвет: серый. Единственный горб слегка завалился влево. Конец его хвоста горел синим пламенем[25].
Почему-то я ожидал от него высокопарных слов, но он лишь сказал.
- Привет!
- Привет! - ответил я.
Верблюд опустил морду к моему лицу и... «Сейчас плюнет!», - подумал я и зажмурился. Однако меня лишь обдало его горячим, как из печи, дыханием.
- Двадцать шесть легионов готовы! - гордо заявил он.
- Ммм... Я рад! - ответил я.
- Ищи езидов[26]. Они помогут в твоем поиске, - сказал верблюд и зашагал дальше.
Как и бывает во снах, расстояние между мной и верблюдом начало быстро увеличиваться, пока он не исчез за линией горизонта.
Внезапно мои ноги омыла волна. Барханы песка начали вздыматься и опадать. В лицо мне ударили соленые брызги. Я стоял посреди бушующего моря, а по его волнам ко мне медленно приближался огромный красный одноглазый бык[27]. Солнце потускнело и скрылось совсем. Взошла луна. Ее свет с трудом пробивался через внезапно набежавшие тучи. Резкие порывы ветра трепали мои волосы. Бык приблизился ко мне и коснулся одним рогом моего плеча.
- Тридцать три легиона готовы! - промычал он басом.
Сверкнула молния, и в ее свете облик быка на мгновение изменился. Я покрылся холодным потом. Даже не буду пытаться описать увиденное мною. Он был настолько ужасен, что волосы мои в буквальном смысле зашевелились на голове. Однако, как только отсвет молнии исчез, передо мной снова стоял бык. Только сейчас я заметил, что его пасть наполнена мелкими острыми зубами, между которыми булькает кровь.
- Ворота да будут открыты! - взревел он. - Из глубины моря поднимутся Древние, дабы преклониться перед Тобой!
Я ничего не понял, но счел лучшим кивнуть. Душа моя трепетала от ужаса. Словно достигнув предела, ужас сменился спокойствием. Меня словно облили холодной водой. Воздух вокруг меня кристаллизовался, и мне приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы двигаться и дышать. Все мышцы были напряжены до предела. Я поднял руку и положил на лоб быка.
Я сказал первые слова, которые пришли мне в голову:
- Каждая вспышка молний, освещающих наш путь, придаст истинный облик тем, кто вышел из тёмных глубин!
- Истинно! - взревел бык и, повернувшись, зашагал во мрак внезапно наступившей ночи.
Я последовал за ним. Он опускался в темные глубины моря. Мы проследовали мимо гигантских храмов, построенных в далекой древности.
- Что это? - спросил я. Мои слова унеслись вверх чередой воздушных пузырьков.
- До того, как были закрыты Врата, по земле ходили свободные существа Хаоса. И разрушали всё то, что было сотворено Богом. Те из людей, кто познал истину Хаоса и воспротивился Богу, наследники Каина и Еноха, построили эти храмы, чтобы в них жить с теми, кто пришел Извне. Теми, кого в любое время люди праведные называли Демонами. От союзов людей и демонов произошли Гиганты. Тогда увидел Бог, что дети его, сыны Адама и дочери Евы, могут понять истинную красоту Хаоса, и закрыл Врата своего мира, дабы оградить его от разрушения.
Мне стало тяжело дышать.
Внезапно я снова очутился на поверхности. На этот раз я стоял на мощённой серым камнем дороге, уходящей из одного конца вселенной в другой. Небо стало ясным, а круглая луна светила во всю мощь. По дороге из серого камня ко мне неспешно подъезжал всадник на чёрном коне[28]. Когда всадник приблизился ко мне, я был поражен его размером. Всадник был в четыре раза больше обычного человека, и конь был ему под стать. На нём были чёрные доспехи с серебряными узорами. С плеча спадала изящная бархатная мантия красного цвета. Из-под чёрного блестящего шлема смотрели красные глаза. Он поднял руки в латных перчатках и снял шлем. По плечам рассыпались чёрные волосы, отливающие синевой под светом луны. Его лицо излучало уверенность, но было чересчур бледным. На бедре висел громадный двуручный меч с рукояткой в виде креста.