Не сказать, что Неклюдов сильно обрадовался столь резким переменам в своей жизни, но лучше уж работать и жить с Ибрагимовым, чем с тупым, вечно ноющим трансом, бывшим прежде его соседом и мечтавшим сделать ему минет.
Глава 5. Власть
Ночные смены нравились им обоим. Куда приятнее работать, когда температура от бесконечных рядов раскаленных батарей опускалась до плюс тридцати, а у земли гулял свежий ветерок. Можно было снять шлем, выбраться из-под батареи, надуть кресла, разложить перед ними кондиционер и просто сидеть, откинувшись, под ослепительно красивым ночным небом. Работы почти никакой — сиди да изредка поглядывай в терминал за дронами, мозги которых в ночной «прохладе» работали без сбоев.
Закончив подтягиваться, Ибрагимов отпустил ступень вертикальной лестницы, поднимавшуюся вдоль опоры к блоку управления и панелям батареи, натянул рукава комбинезона и, хлопнув по груди, включил циркуляцию воды.
— Размялся бы, — кинул он, подходя к развалившемуся в кресле Неклюдову.
— У меня отдых, — набирая на терминале код, напомнил Марк.
— Разминка не повредит. — Рустам плюхнулся в соседнее кресло. — Что-то ты в последний месяц обленился.
— Так нечего меня загонять. Мозг тоже нужно загружать. Голова — вот мое оружие.
— Это если тебе ее не проломят. С одним ты уже справишься. Даже крупным. А если будет двое?
— А ты мне на что? — усмехнулся Марк. — Вдобавок в нашем обществе насилие не поощряется.
— Да, есть такое. — Порывшись в стоявшей рядом сумке-холодильнике, Ибрагимов достал бутылку воды. — Чем занят?
— Хочу пробиться во внешнюю сеть. И скоро пробьюсь.
— Отсюда? — изумился Ибрагимов. Он давно позабыл весь школьный курс информационных технологий, но даже учащийся начальной школы знал про топологию сетей практически все. — Из изолированной локалки? С терминала с полу-дохлым радиомодулем, настроенным на работу под одним протоколом? Типа, пошутил?
— Я серьезно.
— У нас даже в теории нет возможности выйти во внешнюю сеть.
— У нас нет. Зато есть у кураторов фермы. А у меня, — Марк щелкнул пальцами и нажал пиктограмму исполнения, — теперь есть доступ к их терминалам и учеткам. Фух, целый месяц их ломал. Пришлось писать эксплоит вручную.
— Решил задержаться здесь еще на пару лет?
— Меня не вычислят, — высокомерно вскинул подбородок Марк, — местные системщики слишком тупые. А я учился и рос с лучшими хактехниками, свободными. Гребанный Иджис хоть и ограничивал нам доступ к информации, но мы многое разработали самостоятельно. Что касается взлома, староверы одни из лучших.
— Слушай, а чего у тебя за проблемы с Иджисом? Эта гадина мне тоже не нравится, но вообще полезная штука. Порядок навел, остановил вырождение нас, европейцев, объединил нас, поднял экономику. Выиграл войну с азиатами.
Марк резко повернул голову и прищурился.
— Совсем дурак? Хоть понимаешь, что несешь?
— Нет, не понимаю, — набычился Ибрагимов.
— Какая еще экономика? Торговля картинками — это, по-твоему, экономика?! Диктатура — это порядок? Скоро камеры прямо в толчок начнут встраивать. Присядешь, а он тебе в очко заглядывает, дерьмо твое на анализ берет. И война с азиатами… он же ее и развязал! Если бы мы их не забомбили, мы бы уже давно жили на Марсе! Они бы нас туда доставили! — Медленно вдохнув и выдохнув, Марк попытался расслабиться. — Ладно, извини. Просто не надо повторять мне эту херь из учебников. Мне ее тоже втирали. Да, Иджис сделал много полезного, но в перспективе вреда от него еще больше. Уже больше полувека мы живем в застое. Если ты не развиваешься, ты деградируешь. Это аксиома.
— Не понимаю, — признался Рустам и протянул бутылку с водой. — На вот, глотни. Вода тонизирует психику. И объясни нормально.
— Окей, — кивнул Марк. — Но начну издалека. Итак, ты считаешь себя свободным, верно?
— Разве нет? Рабство-крепостное право уже давно отменили.
— И это первое твое заблуждение. Второе: у тебя в Петрограде есть своя квартира. Она твоя?
— Конечно, моя. Я ее купил.
— Это твое второе заблуждение. Она не твоя.
— С фига ли? — удивился Рустам. — Частную собственность никто не отменял.
— Ну так а земля, на которой стоит твой дом, в котором находится твоя квартира, она тоже твоя? — Увидев, как напрягся друг и как он весь превратился во внимание, Неклюдов победоносно улыбнулся. — Запомни вот что — ты субвладелец своего жилья. Ты всего лишь владелец некой суммы, которая равна стоимости твоих квадратных метров. Довольно небольшой суммы. И если владельцу земли или государству вдруг понадобится кусок земли, на котором стоит дом с твоей хатой, тебе выплатят эту сумму и выпнут из твоей квартирки. Тебе по-настоящему принадлежат только вещи в твоей квартире. Все. Потому что единственная ценность, единственное, что всегда имело значение, единственное из-за чего развязывались войны — это земля. Потому что земля — это капитал, вечный и всегда ценный капитал. Кто владеет землей, тот владеет всем, что на ней есть. Включая людей.