Офицер мгновенно отступил в сторону.
— На второй этаж, оба.
Легкость, с которой удалось пройти к управляющему фермой, даже удивляла. Видимо, уж очень сильно не терпелось тому посмотреть на виновника скандала, уничтожившего его карьеру. И никто не ждал продолжения неприятностей. Бдительность должны блюсти другие, там, в трехстах километрах отсюда, где голодные арабы, зомбированные своим Пророком, уже пол-века продолжали вялые атаки на ферму. Здесь же, на территории подконтрольной Всевышнему, просто не могло случиться ничего сверх того, что уже произошло.
Кабинет управляющего располагался в конце коридора за прозрачными двухстворчатыми дверьми.
— Ты, садись здесь, — указал на ряды стульев Ибрагимову сопровождавший их офицер. Сам встал напротив, повернулся к Марку. — Внутрь, тебя ждут.
Кабинет был большим и почти пустым, если не считать рядов с кадками низких хвойных растений, выстроившимся вдоль огромного, во всю стену, окна. Перед окном стоял массивный стол, обычный, из красного дерева, за ним в кресле сидел седоволосый пожилой мужчина и с ненавистью глядел на посетителя. На столе рядом с беспроводной зарядкой стояла позолоченная табличка с именем Патрик де Грааф.
Отодвинув стул, Неклюдов, засунув руки в карманы, уселся, закинул ногу на ногу и с усмешкой уставился на де Граафа. Пальцы в кармане нащупали секундомер и зажали две кнопки одновременно.
После продолжительного молчания, де Грааф наконец осведомился:
— Ну?
— Сдаваться пришел, — пожал плечами Марк.
— В твоем деле нет сведений о техническом образовании. Только семь лет общего обязательного.
— А в моем деле написано, что я из общины староверов?
Де Грааф нахмурился, глянул за спину Марка. Обернувшись, тот только сейчас заметил в углу кабинета безопасника и молодого парня, судя по нашивке на комбезе, техника.
— Это, — пояснил техник, — религиозное сообщество техногиков на территории бывшей России. Значительная часть самых известных хактехников — выходцы из этой общины. Говорят, они очень хороши. Они верят, что в математических формулах и парадоксах закодированы послания бога и что если заниматься их решениями, то можно постичь Вселенную. Община возникла, когда технари, недовольные цензурой и патентами, переселились в Сибирь поближе к границам с азиатами, чтобы иметь возможность обмениваться с теми разработками без контроля со стороны Иджиса. Правда, эту лазейку им вскоре перекрыли, они самоизолировались и, чтобы не деградировать и не выродиться, сплавили вместе науку и религию.
— О как! — удивился де Грааф. — Всегда думал, что эти общины населяют полуграмотные чудики. Как «зеленые» или Амишы. А у нас тут, оказывается, сидит практически монах Шаолиня. Только вместо кунг-фу у него логика и алгоритмы.
— Как сказал бы мой учитель, — пожал плечами Марк, — пути Господни неисповедимы. — В кармане завибрировал зарядившийся «секундомер». — Но я здесь не обсуждать свое прошлое. Каюсь, я сильно накосячил и не хочу усугублять.
— Чего еще натворил? — напрягся управляющий.
— Когда понял, что файл Всевышнего не расшифровать, я решил сгрузить его в общий доступ. Алгоритмы шифрования и метаданные тоже представляют интерес.
Белая сорочка де Граафа вдруг начала покрываться пятнами пота.
— Невозможно! — заявил техник. — Многоуровневая аутентификация. Кроме вашего личного ключа, господин де Грааф, для расшифровки требуется ваш терминал. Файл не только не запустится на другом устройстве, он там даже никогда не соберется в правильной последовательности. Разные файловые системы. Иджис работает со своей, насколько мне известно, утечек не происходило.
Марк кинул через плечо презрительный взгляд.
— Файловая система Иджиса работает под виртуальной машиной, управляемой отдельным процессором с аппаратной защитой. Машина включается только когда такой ключ, — он указал на очертания прямоугольника на груди под прилипшей к телу рубашкой управляющего, — вставляется в порт терминала, как этот на столе. Таких процессоров выпущено ровно десять тысяч плюс сто одной мерзкой конторкой под названием Эппл. Сотня, как я понимаю, запасная. Более того, семейства подобных процев выпускаются каждый год в количестве десять тысяч плюс сто. Все той же Эппл. Отсюда первый вывод: Иджис каждый год меняет файловые системы и протоколы шифрования и связи. Второй вывод: пул людей, напрямую подчиняющихся Иджису, людей, критически важных для управления Северо-Атлантическим Союзом, составляет десять тысяч человек. — Он высокомерно усмехнулся. — Что, неужели вы думали, что никто из этих десяти тысяч никогда не терял терминал? Всем давно известно про эту защиту. — Стараясь выразить как можно больше презрения, Марк обернулся к технику. — А ты, умник, иди лучше поищи мои ретрансляторы. Я полтора месяца спокойно шастаю по внешней и внутренней сети, а у вас ни малейшего подозрения. Тебя, кстати, если не ошибаюсь, зовут Йозеф Хантаргер. Через твой аккаунт я тоже много где побывал. Кстати, пока ты здесь в Сахаре, твоя невеста в Гамбурге снова трахается с Питером.