Стивенсон отвернулась к окну и некоторое время молчала. Капсула начала постепенно замедляться, когда она наконец прошептала:
— Не могу. Если вернусь, меня заклеймят позором. Те люди, которых я пригласила в убежище, будут изгнаны. Все. Я не могу подвести их.
— Вот как, — пробормотал Марк. — Крепко же тебя подцепили. Тогда… Независимые воды. Я на всякий случай уже проверил канал туда. В Талине у меня есть знакомый старовер, он занимается контрабандой из САС в Мариам-Бэй. Сядешь на рыболовецкий траулер, потом тебя подхватит подлодка. Всплывешь уже рядом с Мариам-Бэй.
Стивенсон повернулась к нему и как-то слишком осторожно, нерешительно спросила:
— А ты и Рустам?
— Что я и Рустам?
— Не хотите сбежать в Независимые воды?
Марк пожал плечами:
— Я когда-то хотел туда. Когда жил вне закона. Сейчас не знаю. Не особо. Все-таки мой дом здесь. Рус, наверное, хотел бы туда, но сейчас он немного не в себе. — Он вытянул шею и глянул поверх голов впередисидящих на беседовавшего с проповедником Ибрагимова. Старик уже не плакал, улыбался. — Гормональный чип пошел ему на пользу. Но не все изменения к лучшему. Я должен сначала привести его в норму.