Еще Марк считал. Когда тормозить осталось пять секунд, он с огромным усилием сместил большой палец и закрыл линзу лазера. Затем отклонил баллон на пару, как он надеялся, градусов в сторону. Еще через три секунды запас газа иссяк, кровь отхлынула от конечностей и головы, на него снизошел покой и умиротворение невесомости. Когда зрение вернулось, Марк увидел перед собой черноту космоса — промахнулся!
От мощного удара спиной о корпус Соляриса и спазма боли, прострелившего позвоночник, он едва не лишился сознания. Пока его не отшвырнуло отдачей слишком далеко от судна, он успел крикнуть: «Питание на шестьдесят вольт!», — отбросил баллон, наугад махнул ногой и прилип подошвой ботинка к корпусу Соляриса.
Дальше оставалось лишь попробовать отдышаться и унять дрожь.
— Марк? — раздался в шлеме очень спокойный голос Рустама.
— Закрепился. Ты где?
— Я попал. Стою на сопле. А вот ты где?
Неклюдов осмотрелся — эта часть Соляриса была не восьмиугольной в разрезе, как почти весь его корпус, а, округлой.
— Я на ЯДУ. Промазал метров на триста. Сейчас подойду.
На визор шлема выскочил запрос на связь на другой частоте.
— Принять.
— Командир, — раздался голос Санга, — пятеро из нас на месте. Хаим, Рустам и ты отклонились. Ты зацепился? Тебя ждать?
— Продолжайте по плану, скоро подойду, — соврал Марк и велел заблокировать связь.
Переставляя подошвы ботинок как можно быстрее, но так, чтобы случайно не отцепиться и не улететь, Марк зашагал к соплу ЯДУ. Корпус Соляриса был идеально гладким, лишь однажды он увидел решетку маневрового двигателя, да вдалеке на корме, как и на невидимом отсюда носу судна, мигали белым расположенные по кругу сигнальные маячки, очерчивающие контуры судна.
Добравшись до края кормы, Марк переступил на торец судна, усилием воли взял под контроль вестибулярный аппарат, попробовавший возмутиться тем, что его хозяин встал и выпрямился на уходящей отвесно вниз вертикальной стене и осмотрелся. Рустам, отключив камуфляж, ждал у кромки сопла — круглой дыры диаметром в двести метров. Махнув ему рукой, забыв, что тот его не видит, Марк направился к напарнику. Едва он отошел от края торца на полсотни метров, визор и камуфляж будто сошли с ума — цифры и пиктограммы заскакали, Рустам, Солярис и далекие звезды закружились в вихре водоворота. Магнит одной подошвы вдруг намертво прилип к корпусу.
С огромным усилием оторвав ногу от Соляриса, Марк отступил назад, и все вернулось в норму. Понятно, сообразил он, отсюда начинаются скрытые под корпусом электромагниты, чье назначение было направить выплюнутый из трубы подачи топливный элемент в точку детонации и не позволять плазме взрыва проплавить отражатели и разрушить движок.
Отключив питание скафандра и камуфляжа, стянув капюшон с маской, Марк осторожно шагнул вперед. К его удивлению, он не отлип от Соляриса — масса корабля была столь велика, что он имел собственное гравитационное поле. Пусть и слабое, но можно передвигаться.
Осторожно, переставными шагами Неклюдов добрался до горца. Махнув рукой, призывая за собой, Рустам нырнул внутрь сопла. Добравшись до сопла, Марк переступил через край и сила притяжения потащила его вниз. Развернувшись лицом по направлению движения, он начал плашмя, на скорости не выше метр в секунду, падать мимо приподнятых, как вздыбленная чешуя рептилии, шестиугольных сот-отражателей к сгущающейся тьме этого гигантского колодца.
Вскоре впереди замигал белый огонек нашлемного фонарика Рустама. После серии вспышек, фонарик начал светить ровно и приближаться. Развернувшись ногами вниз, Марк мягко опустился на наклонную поверхность соты-отражателя и заскользил по идеально-гладкой поверхности вниз. Соскользнув с соты, он уперся ногами в толстенные, шириной с бедро, трубы, занимавшие все видимое пространство под отражателями. Из пары таких труб к внутренней поверхности отражателя тянулись десятки трубочек толщиной с мизинец.
Рустам, полу-лежащий на соседней соте, постучал себя по шлему.
— Включить питание на максимум, — приказал Марк. Визор тут же расцвел показаниями, светофильтры чуть рассеяли окружающую тьму, появился запрос на связь от Рустама. Ботинки, однако, не пожелали прилипать к отражателю, нещадно проскальзывали, и Марку забыть о том, чтобы подняться на верхушку соты. — Соединиться. Включить фонарь.