Марк задумался над словами МакАдамса, хотя уже на самом деле все решил, просто убеждал себя. За него ответил Рустам.
— Может быть, будет даровано, может быть, изменили, — язвительно произнес Ибрагимов. — Сам-то веришь в свой бред? Всевышний всегда побеждает — сам сказал. Если остановим ЯДУ, ни хрена мы не изменим. Только окажемся в клетках до конца жизни.
— Я впущу Стража, — решил Марк, отстегивая ремни.
— Сидеть! — рявкнул Рустам. — Я не затем зашел так далеко, чтобы повернуть назад!
— У него мой сын!
— У него моя сестра!
Марк покачал головой, сбрасывая ремни:
— Извини, Рус.
— Ладно, понял, — кивнул Ибрагимов, схватил болтающийся на ремне пистолет, вскинул приклад к плечу и выстрелил Марку в висок. Мелкокалиберная пулька прошла навылет, голова дернулась, из выходного отверстия над ухом из перебитого сосуда ударил фонтанчик крови. С открытым ртом, сотрясаемый конвульсиями, он воспарил над креслом.
Схватив Неклюдова за воротник, Рустам отшвырнул его подальше от пульта и встал перед экраном, с которого на него таращилось вытянутое от удивления лицо МакАдамса.
— Попробуй теперь поугрожать мне, мудила, — с кровожадной ухмылкой произнес Ибрагимов. — Моя семья живет неподалеку, хоть всех их вырежи — мне плевать. Через пару минут надо оттормозиться, умным из нас был Марк, поэтому если не успею все настроить, ты уж извини, придется затопить всю Землю. Теперь свали и не мешай. Все, отбой.
Схватив парящий рядом терминал, Рустам ткнул в экран и завершил сеанс связи.
МакАдамс был возмущен и восхищен. Из этой пары самые большие надежды он возлагал именно на Ибрагимова. Но тот превзошел все его ожидания. Вот так взять и пожертвовать напарником, чтобы завершить задание и сделать убийство заложников бессмысленным — на это требуется огромная сила воли и мужество. Рустам стал бы выдающимся Стражем, обязательно занял бы кресло командующего.
МакАдамс послал запрос на связь с ЯДУ.
«Запрещено», — выскочил ответ на медиа-панели.
Он посмотрел вниз, на придавленную его ногой женщину. Приставил к ее голове ствол винтовки.
— Ну и что мне теперь с вами делать, а? — Он поморщился от рева удерживаемого им ребенка, который видел, что стало с его отцом, ничего толком еще не понимал, но знал, что случилось что-то очень плохое. МакАдамс отшвырнул Дениса на диван, крикнул: — Достал вопить! Заткнись!
Икнув, Денис заревел еще громче.
— Ты пугаешь его! — прохрипела Мадина. — Пусти меня, я успокою его!
— О, придумал, — решил МакАдамс. Глянул на часы — до прибытия Стражей оставалось еще две минуты. — Хватай мелкого, заткни его и двигай в коптер. Полетите со мной в Независимые воды. С вами на борту сбивать не будут. И скоро твой братик устроит такое, что мы точно прорвемся.
МакАдамс убрал ногу с груди женщины, повесил винтовку в магнитное крепление на спине брони, повернулся к двери, прислушался к встревоженному гомону собравшихся у ворот мужчин.
МакАдамс положил ладонь на маску, готовясь опустить ее на лицо, когда его голова просто взорвалась, залепив стену перед ним каплями крови, ошметками кожи, кости и мозга. Отскочивший от брони шлем запрыгал по полу, остановившись у дырки размером с кулак, появившейся в полу и потолке.