Охуеть, чуть ли не вслух говорю я. Понятно теперь, что имел в виду Морис, говоря о защите от его собственного ментального воздействия. Каин и Авель.
И, кажется, отец знает о вампирах гораздо больше, нежели я думала раньше.
Зачем тебе нужна информация о Морисе, спокойно спрашиваю я. Та, на столе в твоем кабинете.
Он должен быть полезен Сенату, едва заметно улыбается Патрик Аддерли. Для выполнения некоторых военных миссий. Знаешь, он ведь действительно обладает особыми способностями. Его цвет волос, и… эфелиды (отец едва заметно поморщился). Потомок первого, кто пролил кровь, несет на себе ее отпечатки.
На внутренней стороне век я вижу очень четкий образ вампа. Да, его оттенок — не золото, а медь. Красный.
Отец вновь касается моей руки. Впрочем, моя лояльность, говорит он, не означает, что я не стану более настойчив в своих требованиях соблюдать безопасность, если решу, что в этом есть необходимость.
В этом весь отец. Сталь, скрытая бархатом. Но его беспокойство мне понятно. Я — единственная дочь.
***
Я лгу только тогда, когда мне это выгодно, написал мне Морис в ответ на мои слова о том, что я разгадала его загадку о Каине и об Авеле. Ты думаешь, я лгал тогда?
Он сказал, что больше не слышит моих мыслей, да и сама я ощущала нечто новое. Это был будто каменный обруч вокруг головы. Он не давил, но создавал… тишину, позволяя регулировать уровень шума — как внешнего, так и внутреннего.
Скучаю. Я этого не сказала, разумеется, но это было правдой. Чем мой вамп занимается сейчас? Вновь отнимает человеческую жизнь? И не идиотка ли я, если меня не пугает подобная перспектива?
Люди убивают вампиров, и потому вампиры чувствуют себя вправе убивать людей. Уверена, для Мориса это простые, привычные правила.
***
Морис. Я поняла, что ситуация выходит из-под контроля, во время шоппинга. Вместо вещей остромодных и сложных, которые я выбираю обычно, на этот раз мое внимание привлекали платья.
В минималистичном интерьере шоу-рума сексуальные наряды архитектурного кроя, демонстрируемые на столах из темно-лилового камня, выглядели, будто приготовленные к жертвоприношению девы.
- Цвет вам подойдет идеально, - сдержанно улыбается мне девушка — консультант, азиатка с идеальными черными волосами, собранными в строгий высокий пучок.
Оказавшись в примерочной, я вынуждена была признать ее правоту. Черничный подчеркивал белизну моей кожи, а узкая юбка облегала бедра, и это вызывало некое эротическое чувство контроля. Как объятия Мориса.
Не смогла я пройти и мимо длинного платья из бордового бархата — невероятно соблазнительно. А уж о том, сколько я потратила в магазинах белья, говорить не хочется. Все эти корсеты, бюстье, пояса и чулки.
Оставив покупки в машине, я отправилась в ближайшее кафе, чтобы поужинать, но вкуса еды я не чувствовала. На самом деле, я была растеряна и даже огорчена, потому что понимала — мне не только трахаться с Морисом нравится. Мне нравится то, как он ведет себя, нравится его энергия и его спокойствие. Но я не видела смысла размышлять о своих чувствах. Совершенно очевидно, что общего будущего у нас нет, а значит, не о чем и беспокоиться. Морис солдат, в его жизни много опасности, но сейчас он рядом — и этого достаточно.
Вернувшись домой, я первым делом оставила пакеты с покупками в спальне, разделась и отправилась в ванную. Горячая вода и лавандовая соль успокоили меня, и я смогла расслабиться, выкинув на время все мысли из головы.
Мое спокойствие прервал звук сообщения. Не открывая глаз, я протянула руку и взяла смартфон.
Заеду за тобой через два часа.
Нет, пишу я в ответ.
Будь готова.
Иди на хер.
Лучше ты. На мой.
- Ах ты ублюдок, - мечтательно протянула я.
Затем, стоя перед зеркалом, я собрала волосы в небрежный пучок на затылке и надела длинное вязаное платье из кашемира темно-бордового цвета, весьма облегающее. Из макияжа — только винного оттенка помада. И я не забыла об оружии за резинкой чулок.
Мориса мой внешний вид определенно впечатлил, что естественно. Ему должен нравиться красный во всех проявлениях.
Да, светлым чувствам между нами не место, но сейчас, когда я чувствую его холодный ладанный запах и его возбужденный член, я позволяю себе сомнения. А когда Морис сказал, что у нас запланированы ужин и жесткий трах у него дома, я начинаю всерьез волноваться. Интересно, как он сам воспринимает все происходящее?