Морис подал мне пальто, и мы вышли на парковку. Я зябко поежилась — начался дождь, и молочный туман размывал линии. Мне нравилось, что серый скрывает цвета, будто кто-то иной наслаждается запретным, не я.
- Далеко ехать?
***
- В Монтклер, - ответил Морис, поворачивая ключ зажигания.
- Не боишься, что я запомню дорогу? - кончики моих пальцев скользнули по затянутой в черную кожу руке.
Вамп на мгновение сжал мои пальцы.
- Ты будешь смотреть на мой дом — и не видеть его, если я того захочу.
Я усмехнулась. Ожидаемый ответ.
Сигаретный дым. Шелест дождя.
- Ты не против музыки? - спросила я, доставая смартфон.
Морис взглянул на список выбранных мною песен и согласно кивнул.
- Тарья подойдет.
«Élan» была одной из любимых моих композиций. Но странно, что вамп знает имя солистки «Nightwish».
- Иногда я слушаю музыку. В перерывах между убийствами.
Я медленно повернулась к Морису. Вамп, не отрывая взгляд от дороги, едва заметно улыбнулся.
- Нет, я не могу уже слышать твои мысли. Но до сих пор ты не задала самый очевидный вопрос.
Я покачала головой.
- Охренеть. Ты еще и «Сумерки» читал, оказывается.
Морис пожал плечами.
- Это было забавно. То, как некоторые люди воспринимают вампиров.
Я иронично смотрела на вампа.
- И каков ответ на самый очевидный вопрос?
- Я убиваю людей, - спокойно ответил Морис. - Но тому всегда есть причины. Более веские, чем голод.
То есть, полностью осознавая.
Я задумчиво посмотрела на вампа. Включила следующую песню — Hemptress - "Maniak".
- Лучше бы ты был просто больным на всю голову ублюдком.
- Одно другого не исключает, - резонно заметил вамп. - Правда в том, что только Дикие убивают из чистой жестокости. Сохранившие разум — нет.
Улицы пригорода, спокойные и даже сонные, мне понравились — я не люблю суеты. И дорога была бы очень приятной, если бы не одно странное происшествие.
Когда мы уже поворачивали на 32-ую Улицу, в свете фар появился вдруг силуэт. Образ мужчины отпечатался в моей памяти, как на моментальном снимке.
Высокий, чернокожий, с очень коротко остриженными волосами. Резко очерченные скулы, прозрачно-голубые глаза и кольцо в носу — как у дикого животного, которое необходимо контролировать. Черные брюки, тяжелые ботинки и кожаная куртка на голое тело.
Мужчина стоял на мокром асфальте и ухмылялся насмешливо и холодно. Когда он поднимает руку, поднося сигарету к губам, рукав куртки немного обнажает запястье, и я вижу светящийся знак на черной коже. Такой же знак, который дымом впитался в мою собственную ладонь.
Я тихо вскрикнула от страха, что сейчас мы собьем человека. Но Морис вовсе не волновался. Он на несколько мгновений склонил голову перед незнакомцем, и тому, кажется, это понравилось. Чернокожий улыбнулся еще шире, сделал очередную затяжку, — и исчез. Просто растворился.
- Какого… Что это вообще было? - прошептала я, крепко сжимая пальцы Мориса.
***
- Кто. Элекун.
Осторожно освободившись от моей хватки, вамп вышел из машины, взяв с заднего сиденья сверток в бумаге из дорогого продуктового.
- Не бойся.
Широко раскрытыми глазами я смотрела, как Морис, оставив сверток на перекрестке, возвращается ко мне.
- Красная рыба. Я же говорил, Элекун любит ее.
Вамп наклоняется ко мне и касается губ поцелуем.
- Это вампирский район. Здесь происходят странные, с точки зрения человека, вещи. Все в порядке.
- И… что, он возьмет подношение? - спросила я.
Морис молча кивнул, призывая меня посмотреть на дорогу.
Свертка там уже не было.
- Просто сумасшествие.
Морис улыбнулся, вновь завел машину, и мы продолжили путь.
Дом вампа находилась в современном комплексе. Он понравился мне сочетанием темно-серого и лилового кирпича и отсутствием лишних деталей.
Боялась ли я заходить в его жилище? И да, и нет. Я хотела этого. Хотела узнать больше.
Морис, зашедший первым, повернулся ко мне спиной, закрывая дверь. Тихий металлический щелчок и скрежет ключей, закрывающих два замка.
Вновь оказавшись рядом, вамп протянул руку, чтобы взять мое пальто. Затем Морис нажал какую-то точку на стене из кремового камня — и совершенно незаметная стенка шкафа бесшумно отъехала в сторону.
Я окинула взглядом просторный холл. Единственным украшением были встроенные светильники на темно-сером потолке — по два в каждой квадратной секции — и объемные барельефы на гладких стенах.
Мои пальцы коснулись линий фигур. Треугольники основанием вниз.