Зубов вышел, оставив Орлова одного с этим кошмаром. Он понимал, что произошло. Где-то в недрах баз данных, из-за банального совпадения ФИО и даты рождения, система «Периметр-7» «склеила» два профиля — его тихого программиста и реального уголовника-тезки. И теперь этот цифровой монстр Франкенштейна грозил сожрать настоящего Алексея Вольнова.
У него было несколько часов, чтобы доказать ошибку.
Начался его личный бюрократический ад. Сначала он позвонил айтишникам.
— Сергей? Это Орлов. У меня проблема с «Периметром»...
— Виктор Степаныч, не сейчас, у нас тут все висит после ночного обновления...
— Мне срочно! Система склеила два профиля!
— А, это бывает. Пишите официальный запрос на имя начальника Управления. Рассмотрим в течение трех рабочих дней.
Три рабочих дня. К тому времени «Антиквар» уже будет давать признательные показания, что он лично основал Третий Рейх.
Орлов бросил трубку. Он побежал в архив, затребовал бумажное личное дело Вольнова. Потом — дело его тезки-мошенника. Он положил их рядом на стол. Вот они, два мира. Один — с грамотами с олимпиад и характеристикой «склонен к углубленному анализу». Другой — с протоколами допросов и приговором суда.
С этими двумя папками он пошел к Зубову.
— Товарищ полковник, вот. Посмотрите. Это два разных человека.
Зубов лениво полистал бумаги.
— Фотографии разные, вижу. Так он пластическую операцию сделал! Логично же! Орлов, не мешай мне работать! Иди готовь задержание!
Орлов понял, что пробиться через эту стену невозможно. Зубов поверил в систему больше, чем в факты.
Оставался последний, самый отчаянный вариант. Орлов вернулся в кабинет. Он нашел номер капитана Беспалова — того самого, который учился с «Антикваром» в одной школе. Это был их департамент, который вел дело мошенника Вольнова.
— Беспалов? Орлов из УПДВ. У меня к тебе дело жизни и смерти. И не по телефону. Курилка. Через пять минут.
В густом дыму курилки он быстро, сбивчиво изложил ситуацию.
— ...и он сейчас отправит группу брать моего парня по вашему делу!
Беспалов слушал, и его лицо становилось все мрачнее.
— Зубов совсем с катушек слетел... — процедил он. — Наш Вольнов уже полгода как сидит. Ждет этапа. Какое, к черту, задержание?
— Вот и я о том же! Но система выдала ошибку, а он верит системе!
Беспалов на секунду задумался.
— Так, Степаныч, слушай сюда. Я сейчас сделаю один звонок. Прямо начальнику вашего УСБ. А ты... ты просто тяни время. Как умеешь. Потеряй ордер. Сломай машину. Заболей внезапно. Сделай что угодно, чтобы твоя группа не вышла из управления в ближайший час. Понял?
Орлов кивнул. Он выбежал из курилки, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Он должен был саботировать приказ собственного начальника. Но на этот раз это была уже не игра в бюрократию. Это была гонка со временем, ставка в которой — свобода невиновного человека.
Глава 13.5 (Интерлюдия). Голос из прошлого
Пятница. Поздний вечер.
Алексей Вольнов сидел в тишине своей квартиры, пытаясь вернуться в привычное русло. Инцидент с ошибочным задержанием, о котором он узнал от Беспалова, оставил после себя неприятный осадок. Одно дело — быть объектом абсурдного бюрократического интереса, и совсем другое — оказаться в пяти минутах от визита группы захвата из-за ошибки в базе данных. Граница между комедией и трагедией оказалась пугающе тонкой.
Он старался не думать об этом. Он погрузился в работу, писал код для «Нулевого Протокола», заказал пиццу. Он пытался убедить себя, что шторм прошел.
В 23:17 на экране ноутбука всплыло маленькое уведомление. Не из привычного мессенджера, а от старого, почти забытого PGP-клиента, который он установил много лет назад для экспериментов с шифрованием. Он не пользовался им годами.
Сердце пропустило удар. Сообщений по этому каналу могло быть только два вида: либо спам, прорвавшийся через все фильтры, либо… что-то очень, очень важное.
Он открыл программу. Сообщение было от отправителя, которого он узнал сразу. Адрес, который он сам когда-то настроил для нее. Адрес, который молчал почти десять лет.
От: a.smirnova@protonmail.ch
Тема: (без темы)
Он ввел свою длинную, сложную парольную фразу. Зашифрованный текст превратился в одну-единственную строку.
У меня проблемы. Кажется, за мной следят. Будь осторожен.
Алексей перечитал сообщение. Потом еще раз. И еще. Несколько коротких слов. Никаких подробностей, никаких объяснений. Но для него, с его склонностью к анализу и паранойей, отточенной годами написания триллеров, эти несколько слов были громче взрыва.