И тут до Оли дошло. Она попала в другое время. Скорее всего, в будущее, потому что в прошлом женщин никогда не считали врагами.
- Тревога! Старлей чешет! - крикнул кто-то в высокого берега.
- Прячь бабу, - приказал командир.
- Зачем? - удивился Ваня. - Старлей нам за неё благодарность объявит.
- Дурак ты, Ваня. Старлей её сам возьмётся уничтожать. Нас помочь не попросит. Делай, что говорю.
Девушку бросили на дно окопа и накрыли плащ-палаткой.
- Пусть полежит. До вечера вряд ли очухается.
Как только военные ушли, Оля выбралась из окопа и, закутавшись в плащ-палатку, побрела вдоль берега. Несмотря на тёплое солнце, её бил озноб. Нет, помощи здесь не найти. Изнасилуют или пристрелят. А скорее всего, и то и другое. Надеяться надо только на себя, на свои силы. А их почти не осталось. Скорей бы добраться до острова. Там же Алексей.
Оля смутно помнила, как добралась до острова. Когда течением её прибило к берегу, она от усталости едва держалась на ногах. Глаза слипались - хоть спички вставляй. Но спать нельзя. Нужно двигаться. Как только она заснёт или просто замрёт, возникнут вечники, словно из небытия, и свяжут её, как это случилось ночью. Чуть передохнув, девушка отправилась на поиски возлюбленного. Палатка стояла на прежнем месте, но Алёши нигде не было видно. Неужели не избежать новой встречи с вечниками? Устало присев на нагретый солнцем камень, Оля застыла. Вскоре она услышала стоны и плач, а потом проявились и сами вечники. Они плотной толпой сидели на песке и безутешно рыдали.
- Несчастные мы, несчастные, - заливаясь горючими слезами, причитала Капа. - И за что нам горе горемычное? Великий Квазус! Зачем нам дал вкусить радость земной жизни? Теперь в вечности нам скверно и горько.
Капа поднесла к глазам грязную тряпку, чтобы вытереть слёзы, да так и застыла, уставившись на Олю:
- Ой, я, кажись, снова материализовалась.
У вечников горе мгновенно сменилось на радость. Они завизжвали от восторга, запрыгали от счастья и во всю глотку закричали:
- Ура! Слава Квазусу! Он внял нашим мольбвм! Он нас спас!
Кащик, радостно носясь по берегу, едва не врезался в Олю и обалдело уставился на неё:
- Здрасьте. Вот так встреча. Сдаётся мне, что великий Квазус тут ни при чём.
Возбуждённые вечники окружили девушку.
- Не приближайтесь ко мне, - предупредила Оля, - а то я шевельнусь, и вы снова исчезните.
Вечники панически отступили. Теперь они точно не опасны. Не опасны, пока она свободна.
- Хорошо, хорошо, мы исполним все твои желания, - залепетала Капа, - ты только замри и не двигайся.
- А где Алёша?
Капа злорадно обратилась к Кащику:
- Ты заварил - ты и расхлёбывай.
Тот смущённо потупил взор:
- Его не вернёшь.
- Что вы с ним сделали? - взвизгнула Оля.
- Да не ели мы его, - правильно понял вопрос Кащик. - Даже не попробовали.
- Почему тогда не вернёшь?
- Потому что невидимки никогда не возвращаются. Только зря старались. Как только твой Алёша превратился в невидимку, мы снова оказались в вечности.
- Никому нельзя верить, - поддакнула Капа. - Хорошо, хоть ты вернулась. А то совсем потеряли надежду.
- Я вернулась за Алёшей.
- А мы? - жалобно спросил Кащик. - Неужели мы снова исчезнем?
Оля растерялась. Она ожидала угроз, обид, а тут какой-то остров невезения.
- Я постараюсь помочь. Сделаю, что смогу, - вздохнула девушка, - но прежде надо найти Алёшу. С ним что-то случилось. Он не способен ни на ложь, ни на обман.
- Ты хочешь стать невидимкой? - растерянно спросил Кащик и тут же принялся отговаривать:
- Не советую: невидимки не возвращаются. Ещё никто из невидимок не вернулся.
Девушка упрямо тряхнула головой, и вечники на глазах превратились в прозрачных существ, похожих на приведения.
- Только не шевелись! - взмолился Кащик. - Малейшим жестом ты загоняешь нас в небытиё. Дай нам хотя бы день надышаться живым воздухом. А я обещаю, что превращу тебя в невидимку. Дай бог, найдёшь своего суженого.