Сцена 10. Квест
Одинокий фонарь освещал крохотную часть застывшего пространства: решетка, калитка, асфальт. Прямо в конусе света стоял человек: молодой, невысокий, вихрастый. Аня хотела было пройти мимо.
- Отучилась? – парень ухмыльнулся.
- Что, простите?
- У вас портфель школьный.
- Черт. И правда, - Аня остановилась и удивленно посмотрела на ранец. - Откуда он взялся?
- Это всё Антиквест долбаный.
- Мне говорили что-то про квест, который не квест, а вовсе наоборот.
- Это точно. Извините, я не представился. Меня Никита зовут.
- Аня. А вы…
- Тоже, как бы выразиться поточнее… - он покрутил пальцами, - жертва этой хрени.
- Они и вас достали?
- Давно уже. Сил нет терпеть. Вот тоже хожу, ищу чертову Садовую 22б, надеюсь расквитаться с козлами.
- А это разве… - Аня махнула рукой в сторону школы.
- Вы читать умеете? Это Садовая 22а.
Аня близоруко прищурилась, разглядывая табличку.
- Точно. Так тут не одно здание?
- Хрен его знает. Тут вообще всё неопределенно.
- А у вас что было? В смысле испытаний?
- Тут всего и не рассказать. Но после того, как меня двое суток о..евшие менты без объяснений продержали в обезьяннике, грозясь посадить на бутылку, меня уже ничем не удивить и, надеюсь, не испугать. Зато…
Его прервал резкий скрипящий звук. Аня испуганно обернулась к воротам школы. Это Кирилл вышел за ограду, и калитка на пружине тут же захлопнулась, подтолкнув, даже вышвырнув его на улицу. Огни в окнах здания тут же разом все погасли. Кирилл удивленно повернулся к воротам, подергал – заперто.
- Смотрите, ещё одна рыбка выскользнула из сети, - усмехнулся Никита.
- Вы тоже здесь видите Пенсионный фонд? – подошел к остальным Кирилл.
Аня немного нервно хихикнула:
- Нет, как раз наоборот. Родную школу.
- Но как такое возможно? – Кирилл обернулся, но здание утонуло в темноте – был едва различим лишь контур.
- Я Никита, это Аня…
- Кирилл.
- Поверь, братан, тут возможно всё!
- Понимаете, я был здесь пару недель назад, но днем, увидел здание Пенсионного фонда – это точно оно, я там пару лет по юности работал – а оно же совсем в другом районе! Только я зайти не мог – всё было закрыто. И с этого дня со мной всякая жуть начала происходить. И постоянно ночью. И реклама этого квеста дурацкого повсюду! Я и подумал, может ночью тут что-нибудь разведаю…
- Ну и как – разведал?
- Ещё бы! Столько лет прошло, а там вообще ничего не изменилось! Никто не постарел ни на день. И все меня помнят, будто я только вчера уволился!
- Но ведь была и особая причина, из-за которой ты хотел вернуться? – выпытывал Никита.
- Была причина. Сейчас она замужем. У нее уже трое детей. А там ей снова девятнадцать! Черт, какой же она была красивой, тоненькой, стройной! Я как в ледяной омут рухнул! Так и не отпустило меня оказывается за все эти годы… И снова как подросток себя чувствовал: краснел, смущался, запинался.
- Стыд и срам? – съехидничал Никита.
- А вот и нет! Теперь, спустя годы, понимаешь – какое же это было счастье! Вот так любить, так добиваться, даже расставаться – все эти буйства юности, эти нерастраченные, не потускневшие чувства! Полнота и насыщенность жизни…
- Так почему же ты там не остался? – не унимался Никита.
- Я и хотел поначалу. Даже залип на какое-то время – оно там как-то странно течет, в нем как будто вязнешь. Даже не помню, сколько времени там провел…
- То-то у тебя трехдневная щетина…
- Щетина… - Кирилл удивленно провел по щеке рукой. – Странно… Да! Так меня оттолкнуло даже не само понимание, что всё это иллюзия, такая гротескная пародия на мою молодость, а просто я осознал в какой-то момент, что ничего вернуть нельзя. Я уже сам с тех времен настолько изменился, скурвился даже; вся эта наивность, невинность, порывистость – всё святое – эта б..дская жизнь выдувала годами безжалостно, остался один только циничный скелет…
- Ух ты… Ладно, братишка, не тилтуй.
- Никита, а откуда ты знаешь, что там можно было остаться? – с подозрением спросила Аня.
- Поверьте, я гораздо дольше вашего пытаюсь с этим Антиквестом разобраться: там уже куча народа сгинула.
- С концами?
- Ага.
- И что же, их не ищут? – усомнился Кирилл.
- Вот тут начинается самое стремное. Их ищут, конечно, поначалу. А потом как-то так получается, что их начинают забывать – о том, что они вообще существовали – причем, довольно быстро…