- Ничего бы у них не вышло, — уверенно ответила чародейка, неторопливо ступая по земле, что была усеяна, острыми камнями. Которые то и дело впивались в подошву и попадали в ботинок, больно натирая пятки.
- А все же? Что если бы вышло? Этот мир ждал бы ад?
- Ну как тебе сказать. Таких, как мы сразу бы истребили, вернее попытались, мы чародейки дамы с зубами, да и вы инквизиторы, парни не промах. Простых людей бы согнали как паршивый скот на рудники, поля, а часть бы отправились на корм вампирам, они бы стали для них источниками крови.
- Дреймора возможно убить?
- Нет, во всяком случае многие пытались, его тело смертно, а вот дух, он силен. Даже сидя в стенах Фароуса, темный бог правит всем злом на континенте и за его пределами.
- Если он такой могущественный, почему бы ему не явится в наш мир.
- Сотни лет назад, чародеи сковали душу, они не смогли его убить, но им удалось отправить его в Фароус, где он сидит уже больше пятисот лет, все это время мечтая о возвращении.
- Ты там была? - поинтересовался Антонио.
- Где? - уточнила чародейка.
- На той битве, когда пал Дреймора.
- Нет, - рассмеялась чародейка. - Я ведь молодая ведьма, мне всего лишь сорок шесть, я родилась 28 февраля 1175 года, в герцогстве Меддокс. Которым как оказалось, владел мой дядюшка Кендел.
- Тебе сорок шесть? - Удивился Антонио. - Честно говоря, я дал бы тебе от силы лет тридцать, может тридцать пять, но не более. Хотя нет, глядя на твою улыбку, дал бы двадцать.
- Это все магия, мой милый друг, это все магия, — улыбнулась чародейка. — Я и в сто лет буду выглядеть как молодая девушка, если мне так заблагорассудится. Я ведь не простая смертная, мне подвластно время.
— Это невероятно.
— Ты удивлен?
Антимаг кивнул.
— Ты только, что спрашивал, не сражалась ли я с Дреймором 500 лет назад? А теперь удивляешься, что в 46 я так хорошо сохранилась, — рассмеялась Асподель. — Забавный ты.
Антимаг также рассмеялся. Они ещё долго шли по склону в низ, беседовали. Им было весело и интересно друг с другом. Он окончательно понял, что на самом Асподель добрая в душе и в его сердце даже зародилась симпатия в ее сторону. Он понял, что леди Асподель интересный собеседник и хороший друг.
Дорадос шел, изучающие вглядываясь в каждый кустик. Он пытался вспомнить то место, где сбросил медальон.
- Это удивительно, на самом деле, мне в храме на Малахии говорили: Антонио, не доверяй ведьмам, а я сейчас иду рядом с колдуньей, и все вроде бы нормально.
Асподель ухмыльнулась, после чего взглянув на него сказала: Я ведь тебе говорила, эти люди, они считают нас злом, но мы не служим Дреймору.
- Это правильно, всегда нужно выбирать сторону добра.
- Ты я вижу уже согрелся? - заботливо спросила чародейка.
– Верно, – подтвердил Антонио. – Спасибо тебе, руки мои чуток согрелись.
- Это хорошо, очень рада, что смогла тебе послужить.
– А ты действительно хороший человек, вот я дурак, грешным делом тебя записал во враги, – пробормотал Дорадос, почесывая щетину на подбородке.
– Да все нормально, я привыкла. Не беспокойся, у всех бывают в жизни ошибки. Я ведь тоже не ангел, сама виновата, налетела на тебя не разобравшись.
– Ты хоть не обижаешься на меня? Ведь говорят, тебе пришлось посидеть в темнице, – обмолвился Антимаг.
– Я давно тебя простила, зачем таить обиду на союзника? Но твой поступок на поле боя, был подлым, ты хотел меня убить.
– Прости, – сказал Антонио. – В тот день я потерял Квинтисенсу, она была мне дорога. Моя рука была готова рубить каждого, в чьих жилах течет магия.
– Но Одавира ты не тронул, – продолжала чародейка, – Твой выбор пал на меня. Почему? - насупившись спросила Асподель. В ее глазах он заметил ненависть, которая тут же замаскировалась под поддельной улыбкой. Этот момент насторожил Антимага. От ее холодного взгляда, ему стало не по себе.
- Все просто, я считал тебя врагом, хотел покончить с тобой раз и навсегда. Одавир меня спас, от злобного драгуина, как-то так, в нем я сразу разглядел добро, — разъяснил Антонио. - Но сейчас я пересмотрел свое отношение к тебе.
- Хорошо, — улыбнулась она. На этот раз ее улыбка казалась искренней. Антимаг вздохнул с облегчением, перебирая ноги, идя по грубым камням. Долгая дорога утомила его. В то же время чародейка шла бодро, будто не ведает усталости. Антонио удивлялся силам этой женщины, но в его голове было лишь одно объяснение всему этому - Магия.
Чем ближе они подходили к храму, тем холодней становилось. Вся округа была покрыта инеем. На зловещих статуях виднелся слой льда. Они отражали солнечные лучи, словно были сделанные из стекла, но под изморозью, виднелись каменные истуканы, что угрожающе смотрели на него.