- Нет, тебе не удастся меня победить.
- Да ну? Антонио, ты думаешь, что сможешь мне противостоять? Ты обычный человек, у тебя нет защиты против меня, — рассмеялась ведьма, подойдя ближе. Она чувствовала триумф, а Дорадос ощущал страх. Мужчина ухватился за крест в кармане, и крепко сжимал его, словно желая подпустить ее ближе.
Ведьма прикоснулась к нему своими руками, что издавали мрак. Антонио скривив лицо смотрел на нее.
- Ну вот и все, ты попался, — ухмыльнулась девушка. - Полагаю госпожа будет довольна, когда я принесу ей твою голову или тебя самого, - рявкнула ведьма, злоба завиднелась на ее лице. - Хочешь в темницу Аскарона? В пыточную Энтерии, а?
Услышав название замка, что принадлежат Энтерии в его голове стали складываться пазлы. Он полагал, что на этот раз, верная последовательница Дреймора решила проверить на слабость королевство Флавийское.
Антонио промолчал, будто пытаясь вспомнить правильную молитву, он торопливо водил глазами из стороны в сторону.
- Вижу, что не хочешь, но тебе придется это пережить, все кто переходят дорогу ведьмах, их земля долго не носит, отвергает сама природа, так что если не хочешь обратиться в жабу, иди за мной.
Антонио забился в хохоте, да так, что его смех пронесся по всей улице.
- Тебе не страшно? - спросила ведьма, взглянув в его холодные глаза.
- Аве Мария, — вскричал он, вытащив крест.
Ведьма в ужасе ухватилась за распятие и оно сталр плавиться, прямиком в ее руках. Колдунья кричала, ее трясло, словно пьяницу из трактира после перепоя. Увидев раскаленный металл, Антонио бросил крест и с воплем упал.
Его ладони потрескались и почернели, а боль пронзила пальцы. Он кричал, пытаясь подавить боль. Молился в голос, так чтобы окончательно повергнуть ведьму.
"In the name of Jesus Christ, perish the unclean witch. I destroy your action on myself, with the sword of the holy spirit."
Колдунья примкнув к земле, держала в руках покрасневший крест, стонала как умирающий лебедь. Горящий металл, растекался по ее обожженным ладоням. Крик наполнил округу.
Огонь горящих домов, накрыл улицу дымом. Было трудно дышать, и почти не реально разглядеть хотя бы что-то. Вдали слышался звон стали, и едва ли заметные силуэты рыцарей, рассекали густой смрад.
- Сюда, вперед, — послышались чьи-то голоса.
Антонио с улыбкой выдохнул. Это значило, что столица все ещё сопротивляется.
Пальцы Антонио были в ожогах, ему было больно их даже сгибать, хотелось чтобы это как можно скорее закончилось.
Антимаг прижался спиной к стене дома и обессиленно принялся ждать помощи, он надеялся, что рыцари вдали таки найдут его раньше, чем злобные ведьмы. В глазах плыло, а по рукам стекала кровь. Внезапно послышались шаги. Звуки каблуков, что стучали по брусчатке.
Антонио с трудом подняв голову, увидел советницу в красном платье. Ненависть наполнила его сердце, он вспомнил, как Асподель продала его в рабство, а если быть точнее, то приказала убить.
Ему хотелось сделать с ней то же самое, но сил бороться больше не было. Чародейка не обращая на него внимание, подошла к израненной ведьме, и достав из-под платья острый кинжал, вонзила его в грудь женщине.
- Ты за это ответишь, Милатресс, Энтерия, Дреймор, они уничтожат тебя Асподель, ты не найдешь покоя на этой земле. Наши сестры будут преследовать тебя всегда, пока ты не сдохнешь, также само, как и я от волшебного кинжала. Гореть тебе в чертогах Фароуса, Асподель, дочь ведьмы, — прокричала прислужница Милатресс.
- Я это слышу уже лет двадцать, — рассмеялась советница. - Но не родилась еще та ведьма, что способна убить меня.
- Родилась, от союза красной луны и алой розы, не пройдет и сотни лет, как ты окажешься в могиле, всегда помни об этом, — прохрипела ведьма, обратившись в прах.
- Вот и славно, — потирая руки, прошептала Асподель. Она обернулась назад и холодно взглянув на Дорадоса, подошла ближе. Чародейка присела прямиком перед ним, прикоснувшись рукой к его плечу.
Антонио чувствовал себя крайне ужасно, он с трудом смотрел в испуганные глаза Асподель. Похоже слова ведьмы зацепили ее, испугали до дрожи.
Ее красный плащ развевался на ветру, а по телу бегали мурашки.
Чародейка скривив лицо, кусала нижнюю губу. Из глаз стекали слезы, кровавые слезы.
Асподель принялась что-то нашептывать, ухватив Антимага за обожженные руки. Ему вновь стало хорошо, будто она дала ему силы, прям как во время их последней встречи, что закончилась не очень любезно. Чародейка виновато опустила глаза, помня о том случае подле храма Дреймора.
В какой-то момент, тело Дорадоса стало ломить, словно разрывать на части. Она смотрела ему в глаза и улыбалась.
Так по-доброму, словно пытаясь внушить, что все хорошо, успокоить его встревоженное сердце. Голову мужчину клонило вниз и вскоре он окончательно сомкнув глаза погрузился в сон. На мгновение его окутала пустота и тьма.