Сюда зима приходила раньше всего в королевстве. Не зря Меддокс называют северными воротами Флавии.
Антимаг чувствовал как его руки замерзают, а гуляющий по полям ветер продувал его одежду насквозь. Радовало лишь то, что до самого Меддокса осталось ехать не так долго.
Вдали уже виднелись городские стены, как вдруг он увидел призрачную карету, что ворвалась на королевский тракт с север.
Внезапно она остановилась и увязла в снегу, ее накрыла жуткая вьюга которой не было нигде, кроме как над ней. Лошади вмиг окаменели от жуткого мороза.
- Постой, — рявкнул Антонио, обратившись к конюху. - Ты тоже это видишь?
Повозка резко остановилась.
- Да, сударь, но что это за неведомая магия? - с трепетом в голосе извозчик. Снежная кучу перегородила проезд, поэтому кучер притормозил лошадь и повозка со скрипом остановилась.
- Сейчас разберемся, — ответил Дорадос, спрыгнув с повозки.
- Может ну его? Тайво отседова? Объедем снежную кучу и прямиком в Меддокс.
Глаза извозчика носились из стороны в сторону, казалось будто он сейчас ударит хлыстом лошадь и даст деру, но тот вцепившись в поводья, словно очарованный не сводил глаз с магической дымки. В полной тишине, слышался цокот его зубов.
- Поезжай вперед метров на тридцать, и жди меня там, — проговорил Антимаг. - Будь готов ехать в любой момент.
Кучер кивнул, после чего повозка торопливо двинулась.
Со стороны кареты, доносился детский плач, что не на шутку встревожило Дорадоса.
Он почувствовать дрожь, но не от сильного холода, а от колдовской силы, что витала вокруг этой кареты.
Антонио приблизился к окну и стряхнув со стекла намерзший снег, взглянул внутрь.
Перчатки на пальцах зашипели, но он не обращал внимание.
Несмотря на иллюзорность кареты, она в действительности была будто реальной, словно сделана из настоящего дерева и кожи и это удивляло его.
Внутри он увидел призрачные силуэты мужчины и женщины. В руках у нее был ребенок, что горько плакал. Антимаг сам того не ведая, с ненавистью взглянул на маленькую девочку. Она ответила взаимностью, на ее лице появилась жуткая гримаса.
Антонио ничуть не дрогнул.
Эту злодейскую улыбку Антимаг уже где-то видел, вот только где, понять не мог.
Как вдруг позади послышался ужасающий крик: Асподель, дочь Рандолона.
Антонио обернулся и увидел позади ту самую ведьму, в облике которой была Хельма в храме Дреймора. Она держала в руке посох с зеленым камнем на навершии и была одета в черное платье, что сливалось со тьмой. В ее глазах горел огонь.
Страх охватил Дорадоса, он застыл словно истукан, не сумев пошевелить даже пальцами.
Гидрейнария торопливо шагала в сторону кареты, с улыбкой на лице, но внезапно, перед ней явилась Самерселия и проговорила: Сегодня не твой день, Гидрейн, не твой.
Потоком воздуха, она отбросила ведьму прочь, после чего все вокруг растворилась. И призрачная карета и детский плач затих.
Открыв рот от удивления, Антонио наконец смог пошевелиться, он словно оттаял и выйдя из ступора пытался осмыслить, то что ему представилось увидеть. Мужчина ринулся к повозке. Волосы торчали дыбом, застыв на холодном ветру.
- Что это было? - спросил кучер, испуганным голосом. В его глазах отразился страх, а руки тряслись словно от припадка.
- Это было сражение двух ведьм, — рассмеялся Антимаг. Смех его был скорее истерическим, нежели искренним.
- Как по мне очень красочное, хорошо что моя повозка не оказалась на линии их огня.
- И то верно, давай как можно скорее покинем это место.
- Ты прав, а потом в трактир, напьемся, нервишки подлечим, — с легким задором в голосе проговорил извозчик. Его глаза заблестели от одной мысли закинуть за воротник.
- Это ты уже без меня.
- Ты чего? Тут такой кабак, “Снежные ворота” называются, там такая выпивка, девочки, все что нужно, чтобы отдохнуть молодому и не очень, — ухмыльнулся кучер. - Путнику.
- Мне нужна лишь одна девочка, остальные мне не интересны, — холодно ответил Антонио.
- Верный значит? - ухмыльнулся кучер, перебирая пальцами по сбруи, пытаясь найти хлыст. - Это тоже неплохо, но мне как извозчику верность ни к чему, у меня в каждом городе Флавии, пацанята растут и по две бабы есть, веришь?
Взглянув на пропитую физиономию кучера, Антонио с ухмылкой ответил.
- Охотно верю.
Извозчик закашлялся.
- Точно веришь?
Антонио кивнул, едва сдерживая смех.
- Ну вот и правильно, а то был тут один до тебя, и я ему когда эту историю поведал, он сказал, что я рожей не вышел, и что мне не одна приличная девка не даст, представляешь какой подлец, так я ему так лицо скрасил, что теперь на него не одна приличная баба не посмотрит.