Антимаг тактично промолчал.
Антонио снял с пальцев перчатки и осознал, что они едва ли не прилипли к ним. Его руки покрылись краснотой, от страшного холода они застыли.
- Вот это жуть, твои пальцы сейчас отвалятся, — удивленно вскричал кучер.
- Это все здешняя магия, я прикоснулся к стеклу кареты. Поезжай уже в Меддокс, пока мои руки окончательно не отвалились.
Повозка торопливо дернулась с места. Колеса стучали по холодной брусчатке, разбрасывая снег в разные стороны.
Прибыв за городские стены, Антимаг двинул в таверну, вместе с извозчиком. Он желал обогреваться.
Традиционно там было шумно. Пьяные рожи виднелись почти из-за каждого стола.
Хмель лился ручьем, а неразборчивая речь, здешних обитателей, вызывала у Антимага отвращение. Беззубые рты блистали перед его глазами, но ни это тревожило его сейчас больше всего, пальцы буквально каменели.
- Эх и дурно же здесь пахнет, — возмутился Антимаг.
- Здесь пахнет хмелем, — с придыханием проговорил извозчик, усевшись за стол.
В самом центре как обычно бард напевал веселую песню: Чародейка-чародейка, не колдунья и не ведьма, трон флавийский дама держит, королями она вертит, кого хочешь вмиг убьет, хей ла-ла-ла лей, ведьма Асподель.
Антонио едва ли не стошнило, то ли от противного голоса барда, то ли от имени этой колдуньи, а быть может от хмельной кружки здешнего пойла.
“Точно, это же родной город мерзавки Асподель, неудивительно, ее здесь каждая собака знает” - промелькнула мысль в голове Антимага. — “Только в таком ужасном месте, смогла родится такая леди Асподель”
Он отправился к трактирщице и взяв комнату отправился туда. Больше всего ему хотелось согреть руки. Его пальцы едва ли не отмерзли. Кожа буквально сплющилась, прилипла к костям. Он поднес пальцы к свече, что горела на столе, и принялся отогревать.
Жаркое пламя приносило дискомфорт, да и недавние ожоги давали о себе знать. Пот на пальцах лится ручьем, но Антонио превозмогая боль держал руки над огнем.
Едва отогревшись, мужчина сел на стул, и достав из сумки флакон с живой водой, принялся поливать ожоги.
Вспышка боли и легкое пощипывание, это все что он чувствовал. Вскоре пальцы покрылись новым слоем кожи, она была так нежна, словно у младенца.
- Вот же, и магия не нужна, чтобы быстро заживлять раны, — пробормотал себе под нос Антонио. - А то научились в своих коллегиях чары сотворять, а потом люди погибают.
Немного отдохнув и придя в себя, он двинул в путь. Антимаг планировал отправиться на инквизиторский борт и как можно скорее покинуть проклятое королевство.
В порту было пусто, солнце еще не встало, а луна уже скрылась за горизонтом. Лишь где-то вдали слышались голоса здешних моряков, и рабочих. Вокруг пели птицы. Из стороны в сторону носились чайки. Десятки кораблей заполнили портовую гавань.
Антонио стоял на опустевшем причале, взывая к Господу своему.
Птицы словно замолкли, слышался лишь тихий шум прибоя, как вдруг он почувствовал чей-то пристальный взгляд на себе.
Она стояла позади, и тихонько взирала на мужчину, не желая отвлекать. Антимаг обернулся и был удивлен.
- Прости, я прервала твою молитву, пускай ты молишься своим богам, а не мне, но я уважаю твой выбор, — ухмыльнулась женщина в зеленом платье, что было сплетено из густой лозы.
- Самерселия?
- Да, я знаю как ты зол на Асподель.
- Что случилось вблизи Меддокса? Я видел тебя там... вернее твой призрачный силуэт и слышал имя Асподель.
- Когда-то я считала ее добром, но даже богам свойственно ошибаться, - ухмыльнулась Самерселия. - Сейчас Асподель воплощение зла. Она родилась на том месте, где тебе явилось видение. Гидрейнария, вместе со своим воинством напали на карету. Они хотели забрать девочку, но этому помешала я, вмешалась судьба. Их план заключался в том, чтобы убить всех, кроме самой Асподель с помощью вихря и льда, для этого Гидрейн призвала Миловандру, некогда эльфийская принцесса, что сражалась против самой Герсаи, теперь королева Фьордов и владычица мороза, а также прислужница Гайдемора.
- Асподель говорила, что воспитывалась в семье кучера, разве не так?
- Все так, ее унес кучер, что вез барона и баронессу. Да девочка выжила, я спасла ее и отдала на воспитание одной могущественной чародейке из Меддокса, но сама Асподель до своего совершеннолетия, считала, что живет в самой обычной семье, это было необходимо для ее же выживания. Отдать ее дядюшке лорду, было бы непростительным грехом, ведь он так же как и ее мать Ланария и отец Джон, служили темным богам. Гидрейнарии и Дреймору.
- Но сейчас она не лучше их, яблоня от яблони как говорится, — ответила Антонио, после чего замолчал. Он с трудом пытался переварить всю эту информацию, осознавая что Асподель чистокровная ведьма.
- Она же дочь Рандолона, - продолжила Самерселия.
- Что это значит? - удивился Антимаг, он смотрел на отражении в воде и внимательно слушал светлую богиню.
- Когда-то ее мать заключила сделку с Дреймором, она возжелала силу, во время восстания Харольда, чтобы захватить власть. Она получила и силу и власть, но нарушила договор и уничтожила Гидрейнарию. За это спустя 25 лет поплатилась. Асподель посвящена Дреймору. Таких, как она не много, но их могущества достаточно, чтобы уничтожить этот мир, сжечь его в огне, разрушить до основания.
- Я кажется понимаю твой интерес, - ухмыльнулся Антонио. - Насекомые, травы.
- Да, все они сгорят, все те, кто находится под моей защитой.
- Поэтому ты хочешь ее остановить?
- Да, ты чертовски прав, — ухмыльнулась владычица, теребя в руках лозу что свисала с платья. - Я знаю твою нужду человек, ты хочешь вернуть Квинтисенсу.
- Да, но разве это возможно?
- Пускай ее кости гниют в земле, но многим в этом мире удавалось обмануть саму смерть, чем хуже она?
- Но что мне делать? - улыбнулся Антимаг. В его сердце загорелся луч надежды. Он был готов на все, ради любимой. Ко всему прочему, Самерселия в его глазах была довольно доброй владычицей, она спасла ему жизнь, всегда была честна с ним, поэтому Антонио без угрызения совести, решил пойти до конца.
- Следуй моему пути. Пути Самерселии.
- Куда следовать? - не понимая, ее слов, спросил Антимаг.
- Придет время, я найду тебя и скажу что делать.
- У меня вопрос назрел.
- Я слушаю тебя.
- Самерселия, почему люди собирают твою божественную траву и заваривают ее, а потом падают словно мертвецы, закатив глаза.
- Это все Дреймор... он извратил мои растение и разум людей. С незапамятных времён, каждый знал, что стебли Самерселии являются мощным лекарством, а вот Дреймор научил людей заваривать чай из листьев, тем самым обращая их к тьме. Тебя верно интересует, почему Асподель пьет его?
- Да, очень.
- В этих листьях есть сила тьмы, когда советница пьет мой чай, ее темная сила растет, а душа покрывается мраком. Темная энергия нужна, чтобы творить зло.
- Как по мне, она и без чая, зло во плоти.
- Да, тут мы просчитались, что ж пришло время мне тебя покидать.
- Но что мне делать сейчас? Ответь, умоляю.
- Я буду давать тебе подсказки, говорить, что делать, а ты выполняй их беспрекословно. Только тогда мы сможем победить тьму и вернуть твою любовь к жизни.
- Хельма мне обещала то же самое.
- Она врала, запомни это, ведьмы всегда говорят, то что им выгодно.
- Но почему я должен верить тебе?
- Я спасла тебе жизнь, а что сделала Хельма? - ухмыльнулась владычица. - Правильно, вместе с прихлебательницей Асподель, упекли тебя за решетку, а затем милосердно выпустили. Выбирай правильную сторону, тех кто стоит на стороне добра.
- Что мне нужно делать? - с задором в голосе, спросил Антимаг.
- Укради медальон из филнарита у Асподель, это первый шаг на пути к победе. Без него она никто, в нем ее сила.
- Но я ведь уже делал так, Асподель была сильна и яростна как никогда.
- Все потому что, медальон не был в твоей власти и ты не повелевал им, — проговорила Самерселия, растворившись в зелёной дымке.
- Я ничего не понимаю, что это значит? - прошептал себе под нос Антимаг. Он кричал, пытаясь дозваться до владычицы, но ответа больше не последовало.
Антонио не мог понять, что имела в виду Самерселия, но четко осознавал, что стоит сделать все так как она сказала. Антимаг жалел, что не спрятал от нее медальон и не ушел в сторону Эльсильдора. Тогда быть может он уже бы смог воспользоваться этим орудием.
В глубоких раздумьях, он уселся на край пирса и свесив ноги. Любуясь восходящим солнцем, что заблистало вдали, у края воды, Антимаг с ухмылкой на лице, проговорил: Ну что ж, леди Асподель, дочь Рандолона, силы света пришли за тобой.