— Я полагал, ты на стороне прислужников Дреймора.
— Ты украл мой медальон.
— Ты сама его забыла.
— Ты должен быть мне благодарен, что я не воткнула кинжал в твое поганое горло, хотя была возможность тебя убить возле храма, задушить тебя ночью в темницы, но я была милосердна с тобой.
- Благородная ведьма, как же это смешно, — рассмеялся он. - Да я живой лишь потому, что ты не знаешь, где медальон.
- Антонио, ты самый придурошный человек, которого я встречала.
- А ты самая противная ведьма из тех, кого мне приходилось видеть.
Она устало взглянула на него, а затем опустила глаза вниз. Женщина подперла руку под голову и стала тихонько плакать. Слезы ручьями стекали по ее щекам и падали на холодный каменный пол.
Отчего Дорадосу стало неловко. Он осознавал, что это могла быть просто уловка, однако слезы покатилась по ее щекам естественно.
- Ты чего? - Антонио проникся ее страданиям, в какой-то момент ему даже стало жаль Асподель.
- Знаешь инквизитор, когда я родилась, на моих родителей напала Гидрейнария и убила их. Это та ведьма что в образе черного дракона сражалась над храмом, я ненавижу ее всей своей сущностью и вот она обращена в прах, возмездие свершилось. Если точнее, она и так была мертва, ее убила моя мать, но ее дух смог прорваться в этот мир в облике живого дракона и я смогла ее убить, пускай она жива в мире Фароуса, но в облике дракона сюда уже не явится. Да и просто тот факт, что я ее убила, довольно приятен.
— Я тебя понимаю, сам желаю сделать это с Энтерией. А что стало с твоими родителями? - поинтересовался Антонио.
- Я не хочу об этом говорить, — женщина утерла глаза, но слезы продолжали бить ручьем.
- Ну скажи, тебе станет легче.
- Жаловаться своему врагу?
- Я тебе ни враг, ни я начал эту войну, Асподель!
- Что ж, — тяжело вздохнула, — тогда слушай. Она их убила, едва ли я родилась, Гидрейн обрекла меня на смерть. Я жила в семье конюха, хотя моя мать была баронессой, а отец бароном. Всю свою жизнь я пряталась от Дреймора, меняла города и королевства, но владычица все эти годы шла, по-моему, следу. Она отобрала у меня все, родителей, титул, спокойную жизнь. Все что я имею, я добилась сама.
- Мне жаль тебя, правда.
- Я ведь стала такой циничной и злой не от хорошей жизни, — продолжила она, — моя судьба сделала меня такой. Этот медальон, это все что осталось от моих родителей, он был мне дорог, ведь имеет в себе не только магическую силу, но и любовь отца, и матери, — жалостливым голосом говорила она. Она провела рукой, сбив слезы, что стекали по щекам. - Ты когда-то терял родных?
- В детстве я потерял отца, он попросту исчез, а мать я вообще не знал. Буквально несколько дней назад, я потерял любовь всей своей жизни, Квинтисенсу.
- Травница из...
- Да, — перебил ее Антонио. - Она была самым дорогим для меня человеком, но ее забрал злобный Этуран, по приказу Энтерии, — проговорил он, едва ли сдерживая слезы. От воспоминаний становилось приятно на душе, но больно от осознания, что Квинты больше нет, — постой, откуда ты ее знаешь?
- Заказывала пару раз у нее травы, когда была в Эльсильдоре, это ее промысел. Мои соболезнования. Энтерия зло во плоти. К сожалению, нам не удалось ее уничтожить в храме, — тяжело вздохнула Асподель. Казалось она мечтала уничтожить королеву не меньше, чем Антимаг. В этом они были похожи.
- Спасибо, я справлюсь, — он положил на стол свои руки, на которых виднелись кандалы. Они впивались в кисти рук, причиняя дискомфорт.
- Поверь, мы накажем всех, кто причинил страдания нам. Хочу просто чтобы ты знал, что я не такая уж и плохая, в душе я хороший человек, но в жизни показывать свою истинную сущность не представляется возможным, — проговорила она.
На мгновение Антонио задумался, в голове всплыли недавние воспоминания.
За два дня до…
Торопливым шагом он шел, по выжженному полю. Всякий раз, оборачиваясь, видел силуэт девушки.
- Квинтисенса? - прошептал он, но силуэт растворился. В голове послышались голоса: Это ты убил ее. Она не достойна быть твоей. Она Мантикора.
Дорадос ухватившись за голову упал, примкнул к холодной земле. Пепел въелся в его кожу.
Антимагу было тяжело на душе, он смотрел на медальон Асподель и ненавидел всех ведьм Дейворта.
Слезы капали на Филнаторитовый камень, он сиял переливаясь темно-красным оттенком.
Мужчина вглядывался в узоры, что появлялись под воздействием соленых слез. Там он увидел разгневанное лицо Асподель.
Антонио быстро понял, что хозяйка этого медальона захочет вернуть его обратно. Поэтому поднялся и стремительно побежал к лошади, которая стояла на склоне. Мужчина мчался в надежде покинуть побыстрее это проклятое место, но там уже кто-то был. Какие-то два воина стояли возле королевского скакуна, будто ожидая его.
- Господин Инквизитор, — раздался голос.
- Да? - удивился Антонио. Ему было не понятно, откуда эти два рыцаря знают, о нем. Они были закованные в стальные латы, а из под забрала виднелись знакомые глаза. Дорадос понял, что видел их уже, вот только где.
Один из них снял шлем, под которым скрывалась красная шевелюра.
- Фиаморт? Но для чего ты здесь? - в его глазах засиял страх, Антимаг догадывался, что за этим стоит красная ведьма.
- У тебя есть то, что принадлежит моей супруге, отдай по-хорошему и мы разойдемся мирно.
- Нет, — ухмыльнулся Антонио, слегка набравшись смелости. Он прикинул, что они в латах быстро не побегут, а он налегке. Луков у них не было, а лишь добрые мечи.
- Что значит, нет? - сердито спросил Фиаморт.
- Послушайте, я не хочу неприятностей.
- Вот уж не повезло, — раздался хриплый голос из-под забрала. - Неприятности сами тебя нашли.
- Яхманд, постой, — поднял руку Фиаморт. - Это сударь отдаст нам медальон добровольно, ведь так? — Фиаморт дал ему последний шанс, — иначе мы выпустим ему кишки наружу и все равно заберем медальон.
Но Антонио был настырен. Он стал судорожно осматриваться по сторонам. Разглядывая, палки, камни, любую возможность для спасения. Он не хотел отдавать медальон, по одной причине. Дорадос любым способом желал навредить Асподель, ведь ненавидел ее всем сердцем, не так сильно как Энтерию, но все же.
- У нас есть два варианта... вариант первый, вы можете убрать оружие, — проговорил Антонио, разглядывая их двуручные мечи, которые угрожающе смотрели в его сторону. - Вариант второй.
Антонио на мгновение застыл, его глаза наполнились страхом, так убедительно, он еще никогда не пугался.
- Там дракон, он летит прямо на нас, — вскричал Дорадос. — Черный долбанный дракон.
- Где? - с испугом в голосе спросил Фиаморт. Два Фридгара быстро обернулись назад.
- И где он? - продолжил Яхманд.
- Скажи нам мил человек, где дракон...
Они обернулись с осознанием того, что Дорадоса и дух простыл.
- Вот же гад, — разгневанно вскричал Фиаморт. - Обвел нас вокруг пальца, но ничего, далеко он не убежит.
- Он там, за тем холмом, — рявкнул Яхманд, указав пальцем.
- Бери лошадь, а я обойду его с другой сторону.
Фиаморт ринулся за ним. Доспехи грохотали, их звон застыл в его ушах. Ему было трудно разогнаться, бежать было крайне тяжело, пот стекал по его латам, падая со лба. В какой-то момент у него началась одышка и он остановился. К счастью для них, проворный всадник, таки настиг Дорадоса, сбив лошадью его с ног.
- Антонио, ты здесь? - она провела ладонью перед его лицом.
Мужчина пришел в себя, осознав, что находится в темнице.
- Да, — ответил он, с улыбкой на лице. - Знаешь, даже самому ужасному человеку можно дать шанс, а ты не такой уж и монстр, какой тебя рисуют люди, я покажу где спрятал твой медальон.
- Правда? - приподняв голову спросила она. Улыбка засияла на ее лице. - Для меня это память, каждый раз когда мне становится грустно, я смотрю на него и вспоминала свою мать, своего отца, и пускай не знала их, но очень сильно люблю.
- Да, Квинту не вернуть, пускай у тебя хоть маленькая радость будет. Я хотел тебе насолить, забрав твой медальон, но теперь понимаю, это не стоит того.
- Спасибо тебе, знаешь, я умею быть благодарной, если тебе понадобиться моя помощь, я всегда буду рада. Ведь теперь я твоя должница, помни это, даже если наши отношения вновь будут враждебными, ты всегда можешь попросить моей помощи, я уж не откажу. Как бы мне этого не хотелось, но леди Асподель помнит тех кто ей помог.
- Это хорошо, — улыбнулся он. - Я обязательно воспользуюсь твоим предложением.
- Посиди пока здесь, а я подготовлю бумаги на твое освобождение.