В тронном зале правителя было шумно, вино лилось рекой.
Гости из соседних графств, те из которых прибыли сюда первый раз, с удовольствием разглядывали зал, созерцая его красоту.
Стены здесь были украшены различной мозаикой и гобеленами, также свисающими со флагштоков стягов королевства, вышитыми золотыми нитками львы на синем полотне.
Они гордо развевались на ветру, что пробивался сквозь распахнувшиеся окна, терзая красные занавески.
На уютных креслах с дорогой, красной обивкой из роскошного шелка, расположилась флавийская знать. Мужчины в сияющих доспехах так и норовили покрасоваться своими холеными гривами, в то время как как дамы, в роскошных платьях с глубоким вырезом под декольте, радовали глаз королевского барда, который наигрывал на лютне, каждый раз отвлекаясь не попадая в ноту, из-за того, что был слишком увлечен представительницами прекрасного пола.
Прибывшие леди добавляли еще больше красоты в уж и без того красивый зал.
Все присутствующие наслаждались великолепной атмосферой и роскошным обслуживанием, в ожидании официальной части мероприятия, которое должно было начаться скоро.
Неподалеку от короля виднелись крепкие мужчины из львиной гвардии. Воины в багряных плащах и стальных доспехах, с алебардами в руках. Они стояли непринужденно, так будто в зале царила тишина. Вовсе не обращая внимание на пир, они следили за порядком и стерегли правителя.
Время от времени, прекрасные девы пытались флиртовать с воинами, в понимании многих знатных дев, настоящими мужчинами были именно рыцари, пускай даже из низшего дворянского сословия, закаленные боями, чьи тела усеяны шрамами. На фоне маминых слюняев принцев и сыновей: герцогов, графов, баронов, они были настоящими героями.
К тому же в королевскую стражу не брали кого попало. Обычно это были сыновья знатных господ, как минимум отроки баронов, выдающиеся гвардейцы.
В самом зале, витал запах еды, да такой, что слюна во рту непроизвольно начинала накапливаться.
Столы ломились от угощений, на белоснежных скатертях стояли золотые тарелки и серебряные кувшины с вином.
Все было как полагается по богатому. Различные заморские блюда, да какие, простому флавийскому крестьянину такое даже не снилось. В самом центре горделиво восседал король. В синей мантии и с золотой короной на голове, он правил бал.
По правую сторону, от правителя как и полагается сидела леди Асподель. Ее красное платье, заметно выделялось на фоне остальных нарядов. Оно было сделано из очень дорогих, казалось бы магических тканей, они сияли от бликов факелов, что виднелись на каменных стенах. Платье было окутано багровым плащом, он был скреплен спереди брошью в форме льва. На ее лице не было ни ссадин, ни шрамов, словно Антимаг не пытался ее убить.
Под золотистой и украшенной камнями диадемой, волосы были аккуратно заплетены в пучок и зачесаны на бок. Она восседала так, словно была королевой.
Пускай она и носила титул баронессы, но многие в королевстве считали именно ее настоящей правительницей.
Положив руки на колени, советница короля рассматривала танцующих в самом центре зала мужчин и женщин.
Асподель вспоминала как кружилась в руках Фиаморта под звуки арфы. Вспомнила она и то, как они танцевали в одном из заброшенных замков Кае Горна, на пиру мертвецов.
Советница короля была неотразима, ее улыбка сияла словно тысячи лун.
Вот только на ее роскошной груди, не виднелся привычный ей медальон из филнаритового камня.
Он был в кармане короля, тот не выпускал его из руки, которую спрятал под мантией. Несмотря на тот факт, что Асподель была во власти того, кто правит камнем, он все же опасался эту ведьму, и содрогался каждый раз, когда та ехидно ухмыляясь смотрела в его сторону. Гости веселились. Вино лилось рекой.
Все поднимали тост за здоровье короля, за флавийскую державу и нередко за прекрасную леди Асподель. Пускай ее характер, мало кто при дворе мог вытерпеть, но страх вызывал уважение, поэтому все пытались делать вид, будто любят ее и превозносят. В то же время чародейка, зеркально отвечала всем. Словно она не знает реальное положение дел.
В какой-то миг, сидящий рядом черноволосый сударь, на вид он был средних лет, обратился к Асподель. Он тихонько наклонил свою кучерявую голову в ее сторону и так, чтобы никто кроме нее не слышал, прошептал.
— Графиня-баронесса, мое почтение миледи, разрешите представиться, барон драконьего холма, Эдвин Роктар.
— Я всего лишь баронесса, до графини мне далеко.
— Но все же, возможно когда-то вы выйдете замуж за графа, и будете графиней, хотя признаюсь вы достойны быть королевой.
Асподель ухмыльнулась.
— Вы мне льстите, ваше благородие.
— Говорят вы замужем, так бы я приударил за вами.
— Не стоит, — холодно ответила она, отведя взгляд.
В какой-то миг на советницу напала тревога, чародейка будто что-то почувствовала. Словно какая-то непонятная энергия исходила от Эдвина, возможно этот сударь в тайне промышлял темной магией, она наверняка не знала, но ощущала, что барон, не чист на совесть.
Асподель гнала дурные мысли прочь, и просто пыталась насладится вечером, пила вино, ждала Фиаморта, который должен был приехать в конце зимы.
Эдвин не сводил с нее глаз, отчего ей становилось не по себе, но сказать об этом вслух, она осмелилась. Советница знала его довольно давно. Этот милорд был ее земляком, из соседнего баронства. Вот только раньше за ним дурной енергетики она не чувствовала, а сейчас она струилась пронзая ее внутренности. От нахождения с ним, ее будто выворачивало, хотелось пересесть, но она не могла.
— Народ желает музыки, — вскричал король, указав рукой.
— Представляем вашему вниманию, бард из Квинтриля, Эдуард Кемпбелл, - проговорил глашатай, сидящий за пиршественным столом.
Услышав о Квинтриле, Асподель смогла выдавить ухмылку, которая почти сразу исчезла.
Эдвин ехидно смотрел на барда, чьи глаза были белы словно у мертвеца, отчего становилось жутко.
Асподель протерла глаза, ей также это показалось, но она решила будто алкоголь ударил ей в голову, вот и мерещится разное.
Она продолжила налегать на вино, хотелось забыться, чтобы отогнать тревогу.
Чародейка пила бокал, за бокалом, Эдвин все также продолжал смотреть на нее.
“Быть может, он просто влюбился, вот и не сводит с меня глаз” — промелькнула мысль в ее голове.
В тоже время, бард вышел перед достопочтенной публикой, где будучи окружен другими музыкантами, стал доставать скрипку из футляра.
Его чудоватый вид веселил народ. Зеленые кудрявые волосы и пышные усы, за которыми скрывалось морщинистое лицо.
Музыканты в припляску носились по залу с бандурами, а девушки играли на арфах.
В этот самый миг, все вокруг стали засыпать прямо на ходу, все кроме чародейки и Эдвина. Мужчина приблизился к королю и вытащил, что-то из его кармана. Когда Асподель это заметила, было слишком поздно, он вновь сидел рядом.
Баронесса сразу поняла, что тут замешан Эдвен. Чародейка попыталась его атаковать магией, но почему-то не смогла этого сделать, будто магия покинула ее.
На его лице сияла улыбка.
Чародейка вновь прокричала заклинания, но все было тщетно, они не работали против него.
- Что за срань? - удивленно выругалась Асподель.
- Смотри, - проговорил Крайден заливаясь смехом, в его руке виднелся филнаритовый камень, - я твой властелин.
- Откуда оно у тебя? - испуганно и возмущённо вскричала чародейка. — И где Эдвен черт подери?
- Снял твой медальон с короля, а теперь попрошу тебя быть послушной.
- Он мой, отдай, - вскричала возмущаясь чародейка, бросившись на Крайдена.
- Нет, - пробормотал он, оттолкнув Асподель, - ты в моей власти, что я повелю тебе сделать, то ты и сделаешь.
Он схватил ее за волосы, поставил на колени.
Чародейка подняв свою голову, спросила: Что ты со мной сделаешь?
- Все что захочу, абсолютно все.
- Жалкий ублюдок, я тебя уничтожу.
- Нет, вовсе нет, я приказываю тебе забыть, все что только, что произошло и уснуть до самого рассвета, Эритор Айтурос, — проговорил он заклинание и она примкнула к холодному полу.