Она сидела посреди роскошной мансарды, лунный свет пробивался сквозь окно, что освещало ее прекрасное лицо.
Внутри были настолько хорошо видно, что Асподель не стала даже свечи зажигать, что стояли прямо перед зеркалом, перед которым она восседала на стуле и красилась.
— Ты всегда красишься перед сном? — с недоумением и неподдельным интересом спросил он.
Асподель обернулась, с удивлением заметив живого Антимага. Она не испытала к нему никакой агрессии, он настолько ее достал, что после десяткой попыток его убить, советница просто смирилась, желая выслушать его, узнать, для чего он приперся на этот раз. Она даже не думала о том, как он здесь оказался.
— После прошлого бала, я выгляжу не важно, лицо опухло, будто стая комаров меня искусала, вот приходится замазывать.
Она сидела в роскошном красном платье, которое было слегка помятое. Асподель устремила свой взор на свое отражение и не обращала внимание на Антонио. Он ей не был интересен.
Антимаг смотрел на ее отражение в зеркале и любовался.
— Я не понимая как такая красота, может быть злом?
Асподель хитро ухмыльнулась.
— Ну знаешь мой дорогой друг, — послышалась доля сарказма в ее голосе. — Квинтисенса тоже не монахиня, но красоты у нее было, хоть отбавляй.
— Это точно.
— Ты для чего приперся? — сдержанно спросила она, наконец обратив на него внимание. — Явно не для того, чтобы обсудить мои красоту и фигуру, этим и так занимаются чуть бы не каждый день, во всех трактирах королевства, — высокомерно продолжила она. Было понятно, что чувства собственной важности, ей не занимать.
— Как бы тебе сказать, — даже имея медальон в руках, он сомневался, сработает ли это. Сможет ли он ее подчинить себе, быть может это просто сказки, или Крайден продал ему пустышку? Его не страшила участь быть в темнице или даже умереть, он через все это уже проходил, а желание спасти любимую отняло всякий страх.
Он не успел ответить, как Асподель взглянув очередной раз в зеркало, узрела на своих руках кандалы, а на шеи рабский ошейник. Она провела руками по тому месту, но ничего почувствовала. Тогда советница резко встала со стула и с ужасом осознала, что это не почудилось, ведь что-то загремело на ее шеи, звук металла застыл в ушах.
— Отныне ты в моей власти, моя рабыня. Антимаг видел и слышал, то что и она, а поэтому у него больше не осталось сомнений, на счет того, что советница под его контролем. Мужчина прекрасно осознавал, что вероятность того, что это всего лишь спектакль Асподель, минимальный, а стало быть, все получилось.
Она с недоумением застыла, Асподель не могла понять, каким образом Антимаг поработил ее волю, ведь медальон у короля, а иной силы взять ее под контроль быть не должно. Антонио с ухмылкой подошел ближе и взглянул в ее смиренные глаза. Женщина стояла как истукан, не двигалась, а лишь тяжело вздыхая на полную грудь, осознавала свою беспомощность перед церковником. Она злилась, ей хотелось топнуть ногом по полу, но Асподель понимала, что ничего не может сделать, ведь ее сила в камне.
В этот самый миг он понял, что получит ключ от Фароуса, который у него уже был, тогда после битвы у храма Дреймора, но в то время он не ведал, что с ним делать, да и злобный Фиаморт отнял медальон, а прекрасная леди Асподель упекла его в темницу, но сегодня все иначе, удача была к нему благосклона. Он чувствовал привкус победы, прекрасно осознавая, что впереди еще множество испытаний, однако, есть шанс выручить Квинту, отворить врата Фароуса и под защитой советницы вызволить ее душу из плена тьма.
— Ты будешь мне подчиняться, — утвердительно проговорил он.
— С чего это вдруг? — в попытках сопротивляться его воле, проговорила она.
— Все просто, я владыка твой, — холодным голосом ответил он.
— У меня нет владыки и господина, — наигранно ухмыльнулась она, с трудовым выдавив улыбку. Асподель осознавала ужас происходящего, и наверняка не знала, что произойдет дальше, ей были неизвестны планы Антимага. От неизвестности становилось не по себе.
— Ты ошибаешься, — проговорил он, после чего схватил ее за руку, стал до боли сдавливать ее кисть. — Подчиняйся мне!
Мужчина достал медальон и показал его ей.
Асподель взрыдала. Едва заметные капли хлынули по ее щекам, ей было больно осознавать, что она в руках своего врага, он может повелевать ею как хочет, а советница даже не сможет сопротивляться.
— Чего ты от меня хочешь? — она приподнялась, обратив на него свой взор. Девушка стала поправлять красное платье, что развивалось на ветру. Асподель нервно кусала нижнюю губу, да так сильно, что кровь виднелась на ней.
— Знаешь, я бы тебя убил, с большим удовольствием бы это сделал, — ухмыльнулся Антимаг, — А перед этим в лучших традициях инквизиции, подверг серьезным пыткам, но я предлагаю тебе сделку.
— Квинта? — она сразу попала в яблочко.
— Ты догадливая ведьма, я хочу чтобы ты открыла врата Фароуса и впустила меня туда, дабы я забрал душу своей любимой.
— Ты понимаешь, что это невозможно. Кто бы туда не вошел, тут же погибает
— Кроме дочерей Рандолона и их спутников, — настоятельно проговорил Антимаг.
— Я дочь Ланарии и Джона Вуйстон, никакой Рандалон не является моим отцом.
— Я повелеваю тебе прекратить вранье и отныне говорить мне только правду.
Она не смогла противится воле властелина филнарита.
— Да, я дочь Рандолона, я помогу тебе, владыка.
— Вот и славно, собирайся ведьма, мы отправляемся прямо сейчас.
— Прямо таки среди ночи?
— Так таки да, — утвердительно ответил он. — Я не собираюсь больше ждать и часа, да и тебе доверия нет, пускай ты и под моим полным контролем, но в любой даже безвыходной ситуации, есть лазейка, способ все исправить, и выйти из под контроля камня, вероятно способ тоже найдется и чем больше у тебя свободного времени, тем опасней для меня.
— Не найдется, это сильнейшая магия, филнарит был создан из магической породы, нас не возможно убить, никак, кроме как самим Фароусом, так что все твои попытки отправить меня на тот свет, они были тщетны, я тебе помогу, ведь сбежать я не смогу.
— Я тебе не верю, ты врешь, чтобы Асподель говорила правду, это должен триган в лесу сдохнуть.
— Твое дело, но ты ведь минуту назад, сам повелел мне говорить правду, не так ли господин инквизитор? — зловещее ухмыльнувшись, проговорила она. — Пошли уже, как можно скорее завершим дело.
— Веди, я ведь не знаю, где вход в здешний ад.
— Довольно уютное местечко, я скажу, только крики неприкаянных душ порой раздражают, а так в Фароусе можно жить.