— Аспа, хотел узнать, король Одавир жив? Ведь я видел, как он свалился холма вниз.
— Этого чародея ещё попробуй убить, хотя признаюсь, дела его не лучшие. Он сейчас даже не ходит.
Он вел чародейку по узкому коридору, холодный лунный свет, пробивался сквозь окна, освещая им дорогу. Асподель устало глядела на каменные стены тоннеля, что вел к самым глубинам храма.
Антимаг держал ее со связанными руками, опасаясь, что ведьма попытается выбраться или как-то обхитрить его. Антимагический браслет также красовался на ее правой руке, но в случае опасности, если силы тьмы на них нападут, мужчина планировал освободить чародейку от пут, чтобы та повинуясь его приказам, защитила их.
Ее платье волоклось по полу. Она устало шагала по изношеной и потемневшей от времени плитке, что местами треснула, и везде была покрыта слоем пыли, что взмывалась под натиском их сапог.
— Это очень опасное путешествие, из Фароуса мало кто возвращался, — она будто уговаривая его не покидать мир живых.
— Я все прекрасно понимаю, — настойчиво продолжил он, с трудом перебирая усталыми ногами по ступенькам, что вели вниз. — Но без Квинты мне жизнь не мила, если и станем рабами Фароуса, то хотя бы вместе.
— Знаешь ли, я не хочу стать рабыней лорда Фароуса, — недовольно ответила чародейка.
С каждым шагом становилось все темней, и лишь редкие проблески луны освещали огромную комнату, что виднелась в самом низу. В ней располагались десятки людских скелетов, многие из которых были прикованы к пыточным механизмам. Они были покрыты внушительным слоем пыли, и каким-то порошком, что засиял во тьме, будто частицы стекла отражаясь от луны, едва ли они подошли ближе.
Они взирали на эту жуть, отчего по коже пробегали мурашки.
Асподель заметила, как на дыбе висел скелет в синем пропитаном гноем платье.
От увиденного, ей стало не по себе, словно паника нахлынула на нее. Пускай Асподель была не из робкого десятка, но эта картина даже ее впечатлила. Ранее бывая в стенах Рандолона, она попадала туда, через гробницу в горах, на севере от Меддокса и даже там таких ужасов она не видела.
— Не пощадили даже женщину.
— Это рук дело Ялакунда? — поинтересовался Антимаг, взглянув на скелет.
— Да, здесь происходили массовые пытки людей. Они похищали людей из деревней, покупали невольников в имперских городах, приводили военнопленных, после войны с Эльсильдором, а также же приводили в исполнение казни над приговоренными, сотрудничая с местными баронами и графами. Ах да, еще незадачливых путников также отправляли к праотцам.
— Все ради того, чтобы наполнить чаши? — спросил Антимаг. В его голове промелькнули воспоминания. Зловещие картинки стояли перед глазами. Он вспомнил, как сражался с этим духом, по телу вновь пробежала дрожь, мужчина опасался, что призрак сегодня в своей обители, и снова атакует их, но сила Асподель способна остановить и не такое зло, кто сильнее, могущественный дух, или дочь самого Рандолона?
— Может быть снимешь с меня оковы? — опережая его слова, проговорила чародейка. — Я ведь все равно не сбегу.
— Пожалуй сниму, ведь в случае чего, только ты способна нас защитить.
— Верно.
—Мне вот знаешь, что интересно?
— Что? — взглянув в его глаза, спросила чародейка. Она стряхнула пыль со своего роскошного платья, а затем осмотревшись по сторонам, вновь перевела свой взор на Антимага. Ее внутреннее чувство говорило, что они здесь не одни, что огромной силы дух, пытается ее испугать, взять страхом, но Асподель прекрасно знала, что если не поддаваться страху, то и призрак не явится. Антимаг вынул из кармана ключ и повернул в кандалах, они с лязгом упали на каменный пол. Затем он снял с нее антимагический браслет и положил его в карман. Она почувствовала как магия струится по ее телу, — Ну наконец-то, благодарю Антимаг.
— Почему они их пытали? Ведь для того, чтобы получить кровь, достаточно было убить.
— Ялакунд питается страхом, да и чаше нужна кровь, что испытана страданиями, а что лучше всего выделяет страх и страдания? Правильно, физическая боль, поверь мне как ведьме, человек который знает, что ему сейчас оторвут голову, вырвут глаза, и отрежут пальцы, издает такую энергетику страха, что мало с чем сравнится. Чтобы поддерживать свое существование в мире, духам нужен страх людской, чтобы открыть врата Фароуса, для Дреймора Врана, также нужна такая кровь. Ведь проводником в мир живых, является жизненная энергия человека, которая выделяется через страх. Проще говоря, если не верить в призрака, то он и не явится перед тобой, но будет пытаться взять на испуг по мере возможностей. Вначале просто своим присутствием, ты будешь чувствовать, что в комнате кто-то есть, потом услышишь какие-то звуки, и так по мере страха, окажется, что эта тварь уже в твоем мире, и готова уничтожить тебя, — проговорила Асподель, в этот самым миг, скелет висящий на дыбе поднял руки на которых виднелись кандалы и тут же с лязгом опустил их.
Антимаг испугался от неожиданности, но тут же вспомнил слова чародейки и обуздал страх. Асподель, даже не дрогнула, а лишь ухмыльнулась, чтобы напротив отпугнуть призрака, который все ещё зиждется в этом скелете.
Советница продолжила: То есть победить его проще простого, главное не боятся, гнать дурные мысли, чтобы не происходило, но помнить, если признаков присутствия духа слишком много, то ты делаешь что-то не так, и впускаешь его в свое сердце, но если стоять стойко, тогда можно хоть жить в этом месте, лишь с поправкой, что духи не оставят попытку развести тебя на страх, — она рассказывала и сама не заметила, как стала боятся. Ей казалось, будто Ялакунд или прочая нечисть стоит у нее за спиной. Она не стала оборачиваться, чтобы не нагонять жути, а просто продолжила разъяснять Антимагу. — Представь человека, который не имеет страха, он никогда не встретит призрака, потому, что у того не будет доступа в этот мир.
Антимаг слушал ее и страх накатывал сильнее, позади слышались шаги, ему казалось, будто в коридоре стоит темный силуэт. Он вскричал: Ты тоже его видишь?
Холод объял их с головы до ног, сдавливал тело, бегал по коже, сжимал волосы в клочья. Асподель обернувшись ответила: Нет, я ведь не боюсь, в отличии от тебя, мой друг. Так что его здесь нет.
Она солгала, ведь зловещий дух, стоял прямо перед ней, чародейка видела его, он был слишком близко. По ее коже дрожь бежала словно ток по проводам, но она смогла закрыть ему доступ для атаки, с помощью магии, разорвать связь между собой и миром мертвых, тем самым отправив его обратно, в мир духов.
Он исчез как из ее вида, так и из воображения Антимага.
— Ну вот и все, пошли уже отсюда.
Ее платье коснулась костяная рука, острые обломки костей воткнулись в ткань, а затем и в стопу, словно кинжал, когда она проходила мимо скелета, что лежал в зловещей позе на каменном полу.
От неожиданности, она едва ли не подскочила, однако скелет лежал на полу, не подавая никаких признаков жизни.
— Пустяк, — проговорила Асподель, затем прошептала заклинание и кровь на ноге засохла, а кожа вмиг заросла.
Он поднял свой взор вперед.
За горой костей виднелась неприметная дверь.
— Именно за ней, врата Фароуса.
— Скромно, — ухмыльнулся Антимаг.
— Зато никто не найдет.
Она приложила медальон к трикселю, что был высечен на вратах и они засияли красным огнем. Асподель довольно ухмыльнулась, после чего жестом позвала Антимага. Он с восхищением смотрел, на тот как эффектно открылись ворота, за которыми был портал.
Антонио приблизился к ней. Их лица освещались, портал в форме спирали парил в воздухе.
Чародейка хватила инквизитора за рукав, затем сделала шаг вперед.
Перед их глазами засиял невыносимо яркий свет, Антимаг почувствовал подозрительную легкость, такую необычайную, с которой ранее не сталкивался. Чародейке она кажется была привычна, женщина со спокойным видом парила в воздухе.
В какой-то миг он почувствовал как его одолевает жар, такой силы, будто температура тела поднялась выше сорока, а под ногами появилась почва. Пот хлынул по коже, перед глазами завиднелся зловещий облик Фароуса. Они расположились на самой вершине, так высоко, что было видно, как внизу расстилаются пылающие холмы, и огненные реки.
— Ад не иначе, — тихонько прошептал он.
Асподель это услышала, ухмыльнулась и ответила: Здесь родилось зло.
— И ты видимо тоже, — подколол Антимаг.
— Без понятия, где мой дух носило до рождения, но я родилась вблизи Меддокса.
— Твои поступки говорят о том, что ты из этого места, — он тяжелым взглядом окинул местность. Дышать было трудно, а если быть точнее то непривычно, в воздухе пахло серой, а внизу был слышен плач и скрежет зубов.