Антимаг злобно топнул ногой.
— Энтерия мертва, я ее убил.
— Тогда нужно добраться до Аскарона, где-то в чертогах ее замка и содержится мое бездушное тело.
Новость о смерти матери не вызвала даже скупой слезы на ее призрачных глазах. Квинтисенсе было плевать на нее. Она ненавидела ее всем сердцем. Ведь вампирья королева разлучила их с Антимагом. Заставила страдать обоих.
— Я пройду и этот путь, — яростно проговорил Антонио. — Как я понял, покуда твоя душа не соединится с телом, мне не видать тебя? — Он расстроенно сел на горячий камень, что стоял прямо позади, но он не замечал теплоты, его трясло словно в лютый мороз, нервы сдали. Хотелось все бросить, и прыгнуть с обрыва в адское озеро.
— Я буду всегда рядом, мой дух будет тебя сопровождать на протяжении всего пути. Обещаю, мы больше не расстанемся с тобой. Только ты меня будешь видеть, и более никто.
Едва ли они покинули Фароус, как солнце взошло над горизонтом. Антимаг и призрачный облик Квинтисенсы стояли рядом. На лице Антонио виднелись слезы, он не мог их сдержать, они лились неустанно, падали на холодный снег, растапливали его.
— Сколько троп и дорог, сколько испытаний я прошел, сколько сражений за спиной, и вот ты со мной. Как же мне хочется взять тебя за руку, обнять, прижать к себе, — с ухмылкой на лице говорил он.
— Мне тоже, но пока что это невозможно.
— Дело за малый, твой дух жив, ты со мной, и для меня это уже победа.
Холодная вьюга накрывала их с головы до ног, цеплялась за его плащ, прилипала к платью Асподель.
— Прошу прощения, что перебиваю вашу семейную идиллию, надеюсь я заслужила свободу? — выкрикнул чародейка.
— Заслужила. Ты много зла мне причинила, много крови на твоих руках, но сегодня ты совершила благое дело. Господь велел прощать врагов, и я прощаю тебя, ты свободна, держи свой амулет.
Антимаг передал медальон ей в ее холодные руки. Асподель смотрела на него с улыбкой, ее прекрасное лицо освещалось лучами солнца, что пробивался через метель.
— Асподель, можно мне тебя обнять. Чародейка изумленно кивнула.
— Ты вернула мне мою Квинту, я тебе очень благодарен, — проговорил Антимаг крепко обняв ее.Асподель прижалась к нему, проговорила.
— Гавнюк ты Антимаг.
— Согласен.
— Да и я та ещё идиотка, устроила войну на ровном месте. Но мы ведь на одной стороне Антимаг. Зло наш общий враг.
— Пожалуй ты права, — ответил он.
— Желаю вам успехов в вашем деле, надеюсь мы более не станем на путь вражды.
— Я тоже на это надеюсь, — проговорил он, пожав ей руку.
Она с ухмылкой взглянула на медальон, прикоснулась к нему своими сочными червлеными губами, затем набросила его на шеи.
Антимаг в это время настороженно поглядывал на чародейку, он всё ещё опасался, что она получил свободу, что-то вычудит. Они стояли на высоком склоне, что обдувал свирепый ветер. Казалось, что сейчас он нарочно толкнет их к краю и сбросит обрыва.
Асподель бесстрашно подошла к краю. Ветер терзал ее платье, но ей ни чуточку не было холодно, как и призрачной Квинтисенсе, а вот Антимаг промерз настолько, что его голос дрожал.
— Посмотри, что ты видишь перед собой? Антимаг.
Антонио робко подошёл к краю, так, чтобы не сорваться вниз.
Ветер выл, словно голодный волк.
Снег был колючий будто град стрел, бил в лица, заставляя щуриться, и даже отводить взгляд. Когда же непроглядная снежная стена рухнула, его взору открылась долина, словно гигантская, заснеженная ладонь. Река, скованная льдом, извивалась серебряной змеей среди белых полей, словно очерчивая границу между владениями.
Деревни, будто присевшие у костров путники, дымились редкими огоньками очагов и так к себе манили, к теплой печи.
Хотелось укутавшись теплым пледом пить травяной чай, в этот морозный день.
На холмах, возвышались замки знатных домов – угрюмые каменные твердыни, увенчанные зубчатыми стенами и сторожевыми башнями, чьи знамена едва различимо полоскались на ветру.
А вдали, там, где заснеженные холмы спускались к побережью, мерцал великий город. Он раскинулся у самого моря, словно спящий каменный зверь, чьи огни горели огнем. Звуки до них не доносились – лишь приглушенный рокот прибоя, разбивающегося о берег, и завывание ветра в острых скалах.
Солнце, уже клонилось к закату, оно окрасило небо в багряные тона, что предвещали дальнейшее морозы.
Они стояли неподвижно, словно ледяные изваяния на краю, вглядываясь в так родные ей и ставшие уже близкими ему — флавийские земли. В их глазах горел не только холодный отблеск заката, но и неугасимое пламя амбиций. Чего она желала он лишь догадывался, но он хотел только одного, вернуть жизнь Квинтисенсе, чей дух парил позади них.
— Заснеженные деревни, очертание замков и крепостей. Это Флавия?
— Не просто Флавия, это мой дом, — тяжело вздохнула Асподель, — Герцогство Меддокс, тот город у моря, там родилась я, на поле перед его воротами.
— Я видел, — проговорил Антимаг и холод пробежал по спине, от воспоминаний.
— Вот как, — удивленно проговорила Асподель, — Призвать призраков прошлого способен не каждый. Как тебе удалось?
На ее лице виднелся неподдельный интерес.
— Я повстречал Самерселию, — цокотя зубами проговорил Антонио, — Она некогда спасла меня, вырвала из лап Энтерии. Вблизи Меддокса явилась мне снова, в то время, когда вражда мной и тобой была на пике.
— Она ненавидит меня давно. Вот и решила показать тебе меня с худшей стороны.
— Она сказала, что ты абсолютное зло.