— А этот лес не так уж и плох. Обитай в нём больше таких удивительных существ, и я бы подался в егеря, — наклонившись к оголённой груди змеелюдки, произнёс воришка.
— Ларс, некрофил ты эдакий, перестань лапать труп, — воскликнула Эрика, наконец-то высвободив Франса из сетей.
— Что за грязные заявления в мою сторону? Я просто поглощаю силу, это мой законный трофей, — оправдывался воришка.
— А ладошки свои потные к её грудям ты для большей скорости поглощения приложил? — не отставала блондинка.
— Да отстань ты от меня! У тебя свой убитый наг есть, иди и трогай его, где тебе захочется, я тебе и слово не скажу.
— Вообще-то, на моём счету двое, — гордо задрав нос, произнесла Эрика.
— В бою участвовали все, так что каждому достанется по телу, и делаем всё быстро, эта змеюка явно за подмогой рванула, — не дав вырваться очередной колкости Ларса, произнёс я.
— Что и даже этой рыбке весь бой в сетях провалявшейся? — удивлённо спросил Ларс.
— Каждому, или в следующий раз отвлекать противника на себя пойдёшь уже ты.
— Хорошо, хорошо. Ты тогда Рик, вон ту бери, у неё грудь попышнее.
Последовав совету Ларса, я поглотил силу с поверженной, получив от неё не только приятные ощущения, но и аж 8 % к формированию ядра.
Сабли, которыми были вооружены, наги, являлись обычным оружием не имеющим на себе какого-либо зачарования. Таких железок в оружейке замка было достаточно, и я не счёл нужным нагружать нас ненужным весом.
За время, что мы потратили на сборы и поглощение силы с поверженных, Сет успела преодолеть большую часть широкого озера и через минут пять она вполне может достигнуть противоположного берега. Судя по тому, что отряд змеелюдов прибыл к нашему сигнальному факелу по суше, с большой вероятностью таких умельцев ходящих по воде у них немного и если наги, вздумают нам мстить, им придётся огибать озеро по берегу. Это даст нам немного лишнего времени, которым нужно воспользоваться с умом, покинув ареал обитания столь негостеприимных личностей.
— Ларс, если ты был среди преследователей, смог бы своим навыком найти нас? — не переставая быстро шагать и поглядывать по сторонам, спросил я.
— Да. Отряд из шести человек к тому же не умеющих ходить по лесу легко обнаружить.
— Думаешь, у них есть умелец способный также видеть следы? — задала вопрос Алина.
— Слышали? Я умелец. Хоть кто-то из нашей компании смог это заметить, — расплылся в счастливой улыбке Ларс.
— Шагай умелец и под ноги смотри, а то снова наступишь на какого-нибудь монстра спящего, — проворчала Эрика.
— Что-то подсказывает мне, что в деревне, живущей в основном благодаря охоте и собирательству, просто обязаны быть такие специалисты, как следопыты, — задумчиво произнёс Франс.
— Так эти глисты сейчас пойдут по нашим следам?
— Эрика, ну какие глисты, ты же красивая, молодая девушка тебе не пристало так выражаться. Такими высказываниями ты рушишь тот чудесный образ, что возникает, глядя на твой прекрасный лик.
— Франс, мы не в твоём любимом высшем обществе, где ревностно блюдут рамки приличия. Мы в тёмных землях и прямо сейчас за нами попятам ползут, наги, мечтая отомстить за их вырезанный отряд. Поэтому я буду выражаться под стать ситуации, — с недовольством высказалась блондинка.
— Рик, что делать будем? Оторваться от них вряд ли получиться, — спросил Ларс.
— Спрятаться у нас не получится. До замка слишком далеко. Думаю, в городе мы вполне сможем скрыться от них, а если нет, займём оборону в одном из зданий. Давай правее, где-то в той стороне находится мёртвый город.
Скорей всего этим решением я просто меняю неизбежное столкновение с нагами на бой с мертвецами и личами, и у меня имеется нехорошее предчувствие, что змеелюды менее опасны, чем обитающая в городе нежить. Остаётся надеяться на то, что от обделённых мозгами мертвецов уйти будет легче, чем от наг в их лесу. В конце концов, в моих планах был пункт, где фигурировало исследование города, оценка наших возможностей против его обитателей. Также требовалось, оценить расположение храма, в котором и заключалась цель всего нашего похода.
Из леса мы выбрались через полчаса и практически сразу упёрлись в окраину города. Если в лесу мрачность навивали высокие деревья, не пропускающие к земле прямые лучи света, то город, хоть и освещённый солнцем, подавлял своей безжизненностью.