Фихт выкрутил высокую пробку и, зажав нос пальцами, торопливо вылил темно-красную жидкость. Брезгливо поморщился и сощурился так, что глаз не стало видно. Затем помахал рукой над котлом, разгоняя густой, как в бане, пар.
И вправду завоняло. Страшно завоняло; если бы поблизости кружили мухи, точно попадали бы замертво. Я пока держался, тоже пришлось зажать нос.
- Ничего, сейчас эльфийской крови добавим, сразу вонь собьет, - прогнусавил он и потянулся за алым тонким флакончиком. - Эльфийская-то покрепче тролльской будет. Не успеешь и глазом моргнуть, как смрад уйдет. А ты запоминай, чего я колдую. Пригодится еще.
Я поморщился. Нет, не от гнусного запаха, от понимания того, чем сельский маг заливал котел. В голове не укладывалось. Кровь тролля, кровь эльфа. Безумие! Кому рассказать, на смех поднимут, а то и подзатыльников надают за вранье такое небывалое. Зачем он вообще варил эту дрянь, да еще и просил, чтобы я запоминал? Для чего? Для кого? Я думал, мы колдовать будем, а тут... Вместо Анхельма Мага - Анхельм Котелок, взамен волшебной палочки - склянки, о которые пальцы немудрено отморозить. Тоже мне волшебство: смешать кровь, пусть даже тролля и эльфа, в нагретом котелке. Любая сельская баба сможет.
Фихт не соврал. И трех секунд не прошло, как в воздухе повис густой чудный запах. Даже сквозь плотно сжатый нос пробрался. Роза, клевер и... Сложно сказать, что еще. Видно, диковинные цветы. На наших полянах не растущие.
- Дядя Фихт, а если этот, Цериус Антимаг, был такой могущественный, как же его убили?
Маг молчал, только ложкой быстрее заводил. Тучка тем временем над нами ширилась, наливалась красными и зелеными цветами, какие никогда не увидишь в печном дыме. Малявки за забором, наверное, рты поразевали, коли не сбежали. Знали бы они, отчего этот дым.
- Шла война, - внезапно очнулся Фихт. - Люди бились с людьми... - Он опять замолчал. - Много было магов, полегло без счету. И сильных, и слабых. Мы проигрывали, враг побеждал. Но небеса милостивы. Пожалели они нас, пощадили. Как-никак, за правое дело дрались. Послали они нам человека, да с таким даром, что даже наши волшебники всполошились. До той поры ведь не было подобных ему. Ни среди людей, ни среди эльфов.
12
- Цериус?
- Он - мой храбрый мальчик, мой славный ученик. В самый разгар боя, когда уже перестаешь разбирать, где свои, где чужие, а под ногами хлюпают лужи крови и горит земля, я увидел истинное чудо... - За время рассказа Фихт впервые перестал мешать варево. - Такой юный и такой лихой. Дрался как зверь. Сраженный им враг не успевал упасть на землю, а он уже рубил следующего. Но не то поразило меня: магия отскакивала от него, как от щита из одлайского дерева. Да что там отскакивала! Летела назад, беспощадно сметая вражеских колдунов. Он играл заклинаниями так восхитительно, так изящно... Это было красиво. Я никогда не забуду нашу первую встречу. Враг дрогнул. До той битвы маги были главной силой, с его приходом - многое изменилось. Магия не брала его, он был с ней единым целым. Цериус управлял заклинаниями, сжигал колдунов их собственным волшебством. Делал то, что ты, Анхельм Антимаг, сделал вчера, во время Испытания.
Я не мог позволить, чтобы война погубила такой самородок, такое чудо. После битвы я предложил Цериусу стать моим учеником, и он согласился в надежде узнать, кто он на самом деле. Представляешь, он не раз обращался к магам, обивал пороги академий, но никто не хотел его слушать, никто ему не верил. Глупцы! Они не представляли, какая сила таится в нем. Если бы он желал власти, то правил бы всеми народами Эленхайма. Но он хотел лишь понять свой странный дар.
В проклятую Академию на острове Черепахи мы вернулись вместе. Я учил его, он - меня. Именно Цериус впервые в истории волшебства раскрыл источник колдовских способностей. Хм, до его появления считалось, что колдуны и некромаги - избранники Небес. Нечто восхитительное, чудесное и могущественное. Как же мы все заблуждались! Оказалось, что колдуны и некромаги - те же люди, только рожденные с облачком магиаты в груди. И ничего более. Но в отличие нас, Цериус видел магиату. Возможно, со временем и ты начнешь ее видеть. - Фихт посмотрел вдаль, потом вновь уставился в котел. - Однако к страху колдунов, он не только мог видеть магиату, но и управлять ей - что возница повозкой. А кроме того, менять ее прямо внутри тел, что делало его опасным для любого колдуна. Одна мысль Цериуса - и все маги и архимаги академии могли бы оказаться в его власти. Когда они наконец-то поверили в возможности антимага, его участь была предрешена. Колдовской страх уничтожил одно из самых удивительных созданий в Эленхайме.