Спрашиваешь, как его убили при такой силе? Есть много способов. Яд, кинжал, удавка. Однажды Цериус просто исчез. Меня пытались убедить, что он сбежал из академии, но я не верил ни единому слову. Он был не только моим учеником, он был мне как сын, поэтому никогда не поступил бы так подло. Чуть позже бежать пришлось и его учителю. После того как кто-то из колдунов пронюхал, что я работаю над книгой по антимагии, решили убить и меня. Хотели навсегда уничтожить память о Цериусе. К счастью, у них ничего не вышло. Так спустя какое-то время я оказался в вашем селе. Не скрою, я был рад, что здесь объявился мертвый король со своими тварями. Его появление обезопасило меня от нанятых колдунами убийц.
Под конец истории я заскучал. Фихт рассказывал одинаково и про войну, и про бедного антимага, и про побег. Невольно вспомнились погребальные речи старосты. Приглушенные, бесстрастные. Не слышал сельский маг, как в таверне мужики байки травят. Глаза горят, руки воздух без устали рассекают, снимая ложками головы воображаемым чудищам. А голос... То громом загремит, то ветром завоет, то кошкой замурлычет. Хочешь - не хочешь, заслушаешься. И, в конце концов, когда мы колдовать начнем? Похоже, никогда. Так и будем до ночи варить неизвестное зелье.
Фихт наконец-то оставил ложку и - сто демонов! - опять коснулся склянки, обернутой серой кожей. Легонько стукнул по ней костяшками пальцев, подождал немного, потом снова стукнул, но уже сильнее и с большим огорчением. После третьего раза склянка отозвалась. Закачалась - да так, что едва на бок не завалилась.
- Оттаяла! - обрадовался Фихт и бережено взял ее двумя руками, приложил к уху, как ракушку. - Я уж думал, пропала. - Он с улыбкой поглядел на меня. - Знаешь, что это? Конечно, не знаешь. А ведь содержимое флакона дороже золота. Многие маги отдали бы не один сундук самоцветов, чтобы получить хотя бы каплю этой жидкости, - сказал он и принялся с большой осторожностью откручивать крышку.
Лично я не отдал бы за нее и медяка. Ну, склянка, ну, жидкость, ну, отзывается на стук. Только вот прок от нее какой? В телегу не запряжешь, под коромысло не поставишь. Веселья ради? Да мне и без того столько всяких вещиц нанесли - до седин разгребать буду.
13
Фихт осторожно, я бы даже сказал испуганно, опустил кончик мизинца в горлышко и, выставив на показ неестественно-белые для его возраста зубы, тихонько зашипел, как если бы ему смазывали зельем ранку. Как если бы ранку пощипывало.
Черная, с блеском, жидкость тонкими змейками взбиралась по его пальцу, словно живая. Выше и выше. Возможно, от удивления я открыл бы рот, да только прыгающая на мою ладонь земля поразила меня куда больше колдовской воды. Или что там у него было в склянке?..
Маг резко тряхнул рукой, освобождая палец от жижи. Черные капельки сверкнули в воздухе и с громким хлопком упали на землю, подняв сколько пыли, сколько поднимает шмякнувшийся на дорогу камень величиной с мужицкий кулак. На месте капель остались темные бесформенные следы и глубокие ямки.
- Столько лет прошло, а словно вчера выпустили. - Фихт одобрительно покивал и направился к котлу. - Хороша, хороша, - продолжал восхищаться он уже возле котла, разглядывая сосуд.
Другое дело, обрадовался я. Начинает пахнуть волшебством, а не какой-нибудь кровью тролля. Это ж если несколько капель так двор изрыли, то, что будет, коли всю склянку разом опрокинуть. Овраг целый получится. Да что там овраг! До демонов дыру пробьет. И ведь в хозяйстве пригодится. Надо тебе колодец, вылил полсклянки - и готово. Лопатой махать не нужно.
Но у Фихта, увы, на счет полезной жидкости были совсем другие планы. Нехорошие, глупые.
- Анхельм, запомни! - Он наклонил склянку над котлом. - Кто бы тебя ни убеждал, что в мире нет и никогда не было серых эльфов, не верь. Потому что это их кровь... Представляешь, кожа у них действительно серая, а глаза - что у демонов. И еще есть клыки, чтобы пить кровь.
Желудок подкатил к горлу. Кровь! Опять кровь! Маги что, все такие - чокнутые? Куда ни плюнь, кровь. Фу, мерзость. Кровь тонкой сверкающей струйкой потекла в кипящий котел, грозно зашипела, исчезая на его стенках, подняла угольно-черные клубы пара. Жалко, как жалко - такая нужная, бесценная жидкость тратилась на какое-то дурацкое зелье.
Фихт вылил все до капли, вновь взялся за ложку и ссутулился возле котла.
Да, все-таки маги - странные люди. Только что он убеждал меня, что за каплю этой чудесной крови любой колдун сундук самоцветов отдаст, а то и два, и тут же, без сожаления, вылил ее в свое варево.
Некоторое время Фихт в полном молчании продолжал мешать таинственное зелье, а я глазел то на него, то на грозную тучу. Черные, как тьма, и кроваво-красные клочья плотным и лохматым ковром висели над нами, не пропуская ни лучика света. Зловещая была туча, тяжелая. Словно небо над нами вспороли, выпустили кишки и оставили их висеть - всем напоказ. Ветра еще, как назло, не было, и пар с дымом поднимались густым ровным столбом, еле-еле расползались над домом. Так и казалось, что не выдержит она своей тяжести - вон как налилась - и грохнется на двор, раздавит нас, словно башмак таракана. Не стой рядом настоящий маг, я бы, наверное, немного испугался и уж точно вышел бы из ее недоброй тени. Но настоящий маг находился поблизости, в двух шагах, а потому страшно не было, было неуютно.