Фихт постучал ложкой о край котла, сбивая с нее густое варево неопределенного цвета, и склонился над столом. Теперь маг принялся за горшочек, туго обтянутый толстой прозрачной тканью, какой у нас в селе никогда не бывало.
- Подойди-ка.
Я подошел. Фихт разодрал невиданную ткань и попытался сорвать крышку. Не получилось, даже ноготь сломал. А я-то думал, маги все делают щелчком пальцев. Щелкнул один раз - огонь в очаге вспыхнул, щелкнул второй - вода в котелок сама собой потекла, щелкнул третий - примерзшая крышка с горшка слетела. Выходит, прав был Фихт. Маги те же люди - только рожденные с облачком маги... как там ее. А на картинках они все такие важные, точно с небес сошедшие.
Вторая попытка оказалась успешной. Крышка с хрустом отошла от горшочка. Пока Фихт грел дыханием озябшие пальцы, я пытался понять, что за разноцветные кубики мерзнут внутри горшочка, и почему сельский маг непременно хотел, чтобы я их увидел.
- Здесь кожа и сердце. Тролля и эльфа, - пояснил Фихт, выбирая из горшочка голубые прозрачные кубики. - А это - голубой лед, какой можно найти только в Северных горах, да и то придется еще полазить. По легенде, - он повертел льдинку перед своим лицом, разглядывая ее так, будто никогда не видел, - это застывшие слезы небожителя. Впрочем, они это или нет, морозят лучше любого льда. Хоть сто лет храни. Ну и сам, видишь, на солнце еле тает.
14
- Я заметил.
Честно говоря, меня больше занимало порезанное на ровные кусочки эльфийское сердце. Ладно, тролль - одной тварью меньше. Но эльф?! Это же эльф! Бессмертный и прекрасный. Он же не курица какая-нибудь, чтоб его резать. Нет, если я стану магом, то никогда не буду резать эльфов. Я буду с ними дружить, буду слушать их волшебные песни, буду любоваться ими.
- Сердце и кожу нужно порезать очень мелко, примерно как здесь, - зачем-то начал объяснять он. - А тела должны быть обязательно свежими. Либо морозить голубым льдом, либо сразу в котел. Протухнет тролль - не будет настоящего зелья.
Фихт перевернул горшок, постучал по дну, по стенкам и поднял его. Тотчас нахмурился да с размаху хватил им по столу - так, что склянки закачались. Горшок раскололся надвое, и маг вытащил смерзшийся розовый комок. Вцепился в него, пытаясь разделить. Не вышло. Тогда со всего маху ударил им по столу, но комок остался цел.
- Замерзло, ножом не возьмешь, - с огорчением произнес маг, пихая мерзкий кусок указательным пальцем. - Придется подождать.
- А может, заклинанием его? - предложил я.
- Ни в коем случае! Никакого волшебства! - неожиданно вспыхнул он. - Они должны оставаться чистыми.
Жадина. Поколдовать немного не может. А я, между прочим, освободил не только сельчан, но и его.
- Знаешь что? Пойдем-ка лучше в доме посидим, пока оттаивает. - Он развязал на столе мешок и выгреб из него косточки, светлые и темные. - Только кое-что в котел бросим. Пущай варятся. - Он посмотрел на меня. - Кости эльфа, мертвяка и тролля, - произнес он, и меня опять замутило. - Мелкие опускаешь в котел, крупные кладешь в огонь.
Лучше бы он не объяснял. Зачем он это объяснял?
Я заглянул под котел: среди полыхающих дров и вправду темнели кости. И как я сразу не заметил. На моих глазах три горсти мелких костей утонули в хлюпающей жиже. Фихт опять помешал свое проклятое варево, после чего широко распахнул дверь дома, пропуская меня, словно дворянина.
Я с радостью согласился войти. Что бы ни было в доме сельского мага, главное - там не было котла с кипящей кровью.
***
В доме пахло дымом. Не таким, каким несет от костра. Мягким, приятным. Хотя самого дыма не было видно. Зато были видны кошачьи хвосты, шкурки и головы. Рыжие и серые, черные и белые. Пушистые и почти лысые. Ясно, на что пошли кошки.
- Ну, проходи-проходи, - сказал Фихт и закрыл дверь. - Располагайся.
Я сбросил башмаки, сделал пару шагов и огляделся. Куда бы я ни смотрел, то обязательно натыкался на кошачью шерсть. Не то чтобы мертвые кошки меня пугали, но глазу были неприятны. Высушенные кошачьи головы, разинув пастишки, смотрели на меня зелеными камнями глаз из-под самого потолка. Одна, вторая, третья, четвертая... Кошачьи хвосты висели над каждой дверью, шерсть торчала из каждой щели. Вот уж действительно - странный.