Кружилась голова. С возращением вернулся жар, колени слегка подогнулись, звезды теперь светили не только надо мной, но и перед глазами. Кружились в хороводе, падали и поднимались. В их блеске я не сразу понял, кто стоит напротив.
- Сынок, что с тобой? - испуганно спросила мама, крепко сжимая мою руку.
- Ну, ты нас и напугал, - облегченно вздохнула заспанная Марта.
- Напугал? - не понял я.
- Ты что - не помнишь, как кричал? - изумилась Марта. - Всю округу разбудил.
- А-а-а, задремал у калитки. Приснилось, наверное, что-нибудь, - солгал я. - Пойдемте лучше в дом. А то уже зуб на зуб не попадает.
Марта и мама переглянулись. Не верили в мою отговорку, но ничего лучше я пока придумать не мог. А как было им объяснить то, что со мной приключилось, я не представлял. Но твердо знал, что стану делать завтра: непременно отправлюсь в дом колдуна.
- Анхельм, так ты идешь? - Марта открыла дверь.
- Иду. Конечно, иду.
Перед тем как зайти в дом я снова посмотрел вдаль. Не полыхало во тьме разноцветное облако, не брызгало яркими каплями, затаилась в сельском мраке могущественная сила.
***
Марта прижалась ко мне крепко-крепко, накрыла нагретым одеялом и положила руку на грудь. Стало так уютно и тепло, что почти сразу я начал погружаться в сон. Но теперь не спалось Марте. Ночная прогулка и устроенный мной переполох ее явно взбодрили.
- Анхельм?
- Да?
- А если у нас появится маленький, как мы его назовем?
- Мальчик или девочка?
- Мальчик.
- В честь отца.
20
- А девочку?
- Надо подумать. Может быть, как маму. Не знаю. Спи. - Я поцеловал ее и закрыл глаза, стремительно проваливаясь в желанный сон.
По дому я бродил тише мыши. Не хотелось понапрасну тревожить маму и Марту, пусть спят - рассвет вон едва забрезжил.
За окном стелился туман, поблизости кричали мерзнущие петухи, немного бурчал желудок. Ничего, поем по дороге. Не впервой.
Клонило ко сну, но колдовские тайны придавали сил, заставляли держаться на ногах. Ночью снился погруженный во мрак проход, покрытые пылью и трещинами каменные ступени, ведущие в неизвестность. Еще снилась огромная, обитая железом, старая дверь с массивным ржавым замком. Во сне я так и не смог его открыть. Ни силой, ни магией. Надеюсь, сейчас не придется над ним мучиться, если он там, конечно, есть.
Секрет сельского мага не давал покоя.
Что ты прячешь, Фихт Странный? Или кого?
Почему никогда не рассказывал мне о своем тайном ходе?
Зачем так старательно скрывал его от чужих глаз?
Я застегнул кафтан, бросил в карман огромное яблоко и подергал перстни на пальцах - держатся крепко. Мало ли что? Лишь небеса ведают, с чем придется столкнуться в конце пути. Судя по книгам, такие тайные ходы никогда ни к чему хорошему не ведут. Либо смертельная ловушка, либо кровожадное чудовище, либо и то и другое, да еще и в большом количестве. Сомневаюсь, что в потаенном месте колдуна меня встретит златовласый эльф. Если только безумный и на цепях.
На коже высыпали пупырышки. Давненько не было так страшно. Но это был приятный страх - страх непознанного, страх предвкушения грядущей встречи с чем-то загадочным и удивительным.
- Ты куда? - спросила Марта, едва продрав глаза.
- К Фихту, - буркнул я.
- Он же вроде в город уехал. Ты сам вчера говорил.
- Так нужно. Спи. Петухи только прокукарекали.
- Ох, - вздохнула она и повернулась к стене. - В такую рань.
И Марта, и мама давно привыкли к моим выходкам, чудачествам, поэтому в такие моменты чаще всего ограничивались тяжкими вздохами и сочувствующими взглядами. Да что там далеко ходить: не минуло и пяти часов, как я, озябший и неподвижный, кричал посреди ночи у калитки. Что поделаешь - ученик колдуна. А кто их, колдунов, разберет...
В густом тумане едва виднелся заборчик (и это с расстояния в пять шагов!), из холодной белой пелены вынырнула взъерошенная Ритка, недолго повиляла хвостом и исчезла, позвякивая тяжелой цепью. Было зябко.
Я прикрыл калитку, откусил яблоко и бодро зашагал к одинокому дому на холме.
***
Дорога терялась в тумане - хорошо: меньше глаз, меньше слухов; клонило в сон, но холодное осеннее утро бодрило, как и кислый яблочный сок. Надеюсь, Фихт действительно уехал в город, так что не придется оправдываться перед стариком, заливаясь краской от стыда.
Путь выдался спокойным. Никто из сельчан меня не заметил, лишь пару раз в тумане прошлепали чьи-то башмаки.
Фихта не было - это я понял задолго до того, как передо мной выросли высоченные неприступные ворота. Но самое главное - учитель находился очень далеко отсюда: ни здесь, ни за тысячу шагов от ворот не видно было его колдовской силы. Нет, кое-какая магия теплилась в тумане, но для меня она не представляла никакой угрозы.