22
Желтые лепестки один за другим слетели с ладоней и тотчас обернулись яркими шариками; руки похолодели. Фихт рассказывал, что Цериус мог даже менять форму свободных заклинаний. Растянуть или сплющить блуждающие огни, сплести из сверкающей молнии любую фигуру. Моих сил пока хватало лишь на то, чтобы управлять свободными заклинаниями, но не менять их.
Огни нырнули в тайный ход, я шагнул за ними...
Четвертая ступень была. Как и пятая. Как и десятая, после которой проход круто брал вниз.
Колдовские огни прекрасно освещали путь; золотились влажные, выложенные из камня неровные бока стен и потолка, тянулась, изгибалась и ползла по ступеням моя тень. Угрозы вроде бы не было. Во всяком случае, магической. Опасность представлял сам проход, низкий и узкий, со скользкими кривыми ступенями, где едва помещались башмаки. Подгнившие сырые опоры уверенности не добавляли.
Сразу видно: не наши мужики строили. И криво, и косо, и сыро, и скользко. Но... тогда - кто? Неужто сам Фихт? Нет, не верю. Как представлю, чтобы он, маг, - и не простой маг, а маг ученый, с острова Черепахи, пыльные камни таскал своими холеными руками, да молотом опоры подбивал, натирая мозоли, так смех разбирает.
Я задумался, лишь на миг забыв о коварном проходе, и сразу оступился. Больно шлепнулся на край ступени, немного скатился по холодному камню, поминая демонов. И как тут высоченный Фихт ходит? Непонятно. Разве что в зверька обращается? Да не умеет он. Вот ветер напустить может. Как-никак, маг стихий.
Потирая ушибленное место, я поднялся. Вновь помянул демонов, а заодно и мастера, создавшего этот скверный проход. Поглядел вперед: подобно тому, как безумные мухи бьются о стекла окон, пытаясь выбраться, колдовские огни тупо долбились в железную дверь, бросая отблески и теряя силу.
Хватит, мысленно приказал я, и они, заметно потускневшие, вернулись ко мне.
Ступени кончились, три шага мерзлой земли отделяли меня от мрачной двери, которая снилась этой ночью.
Я повернулся, задрал голову: за спиной плавали колдовские огни, вверху белым пятном лежал дневной свет. Глубоко забрался. Брр, холодрыга.
Отправив все огни вперед, я направился к двери. Замка на ней не было, только простой здоровый засов. Я коснулся мокрого металла: поверхность оказалась теплой. Определенно за дверью томился сильный источник не то огня, не то еще чего. Прогреть такую дверь...
Я прильнул к ней, прислушался: ничего, тишина. Положил ладонь на засов, шершавый и теплый. Опять сделалось страшно. И опять страх легко поборолся. Близость разгадки колдовской тайны в очередной раз придала смелости, точно магическая настойка.
Я осторожно потянул засов. Несмотря на все усилия, бесшумно отодвинуть его не получилось. Если за дверью кто-то находился, то всенепременно услышал противный скрежет старого железа. Плохо: остаться незамеченным не получилось. Но зато теперь можно было плюнуть на скрытность и спокойно открывать дверь. Кто бы за ней ни был, он уже знал о моем присутствии.
От скопления магии руки, как всегда, засветились; ярко засверкали на кончиках пальцах искры. Я готов был к атаке. Левая ладонь исходила сочным желтым светом, правая - бледно-голубым. Неизвестно, с каким демоном придется столкнуться за дверью. Нужен лишь миг, чтобы с виду мирный свет превратился в смертельные заклинания. Но будет ли этот миг? С этой пугающей мыслью я приоткрыл дверь и сощурился от хлынувшего в проход потока белого света, в котором потерялись колдовские огоньки.
Магия поглотила магию. Не сомневаюсь, там, за дверью, полыхали алиары - вечно светящиеся камни. В посохе Фихта белел такой камень, да и я не раз читал о них, об их удивительных свойствах. Только колдуны знали, как отбить подобный камень от скалы, чтобы он не потух, и как навеки сберечь его полезную магию.
Безостановочно хлещущий свет немного успокаивал, но, увы, это совсем не значило, что в светлой и теплой комнате нет никакой угрозы. Так что, прежде чем войти, я заглянул за дверь, держа руки наготове. До сих пор не было понятно, что являлось источником такого тепла - и не было ли это что-то затаившимся в углу огненным демоном.
23
Кривоватая тесная комната - под стать проходу - купалась в свете. Он был таким густым и чистым, что хотелось нырнуть в него, как в теплое озеро. Посреди комнаты стоял огромный дырявый котел, доверху набитый неизвестными золотистыми кристаллами. Именно они источали тепло, согревая холодную землю и подсушивая толстые деревянные столбы-опоры. На месте Фихта я повесил бы эти кристаллы вдоль всего прохода. Сгниют ведь опоры однажды...