Мужчина все еще не мог до конца осознать что происходит, все словно вылетело из головы.
— Что я здесь делаю? — судорожно вскричал мужчина, оглянувшись вокруг, осознав что под его спиной лежали трупы, окровавленные тела горожан, воинов, и богомерзких нетопырей, которые судорожно бились в агонии, выдыхая последний воздух из залитых кровью ртов.
— Живой? — раздался тихий голос Квинтисенсы. Она отчаянно смотрела на него, боясь потерять навсегда. Его лицо было залито кровью, а на лбу виднелся большой синяк.
— Как же больно, — пробормотал он, выплюнув изо рта кровь. Наконец он стал чувствовать боль, вкусом крови налился рот. Красная жидкость вырывались наружу, пробираясь сквозь зубы.
— Сейчас тебе станет легче, — девушка прикоснулась к нему и обняв прошептала. — Я тебя вылечу!
Его взгляд заметил дивную картину, когда он повернув голову и посмотрел вправо, там виднелись разорванные ошмётки нетопыря, из которых струилась черная кровь, заливая блеклый камень.
— Это я его проучил, — улыбнулся Луциан, а затем подал руку Дорадосу.
— Ты молодец Филипок, настоящий друг! — прошептал Антонио, с трудом поднявшись на ноги.
Они медленно стали тащить инквизитора в сторону замка, из окон которого уже виднелись испуганные лица придворных гвардейцев и милых дам. Позади шла кровавая битва, звон стали не утихал ни на секунду, а разгорался с новой силой. Было понятно, что сражение только началось.
Глава 28.2
С ужасным грохотом рухнула стена, пала на защитников, похоронив их под осколками и булыжниками. Пыль кружила в воздухе как сотни мотыльков, не было видно ничего, лишь чей-то стон раздался вдали, а звон оружия был спутником каждого кто находился в пределах города.
Из разлома величественным потоком хлынула вражеская армия, прорываясь словно вода через разрушенную дамбу. Конница мчалась вперед, натыкаясь на острые заграждения и колья копейщиков, что торчали из-под завалов.
Услышав грохот что накатывался как гром. Кайрос взглянул на звук, с ужасом осознав что стена разрушена. В голове замелькали ужасные картины, вглядываясь во тьму из которой виднелись их четкие силуэты.
"Кто они?" — сам себе задал он вопрос, а глаза казалось дали ответ.
Лошади были какими-то странными, гнилые оголенные зубы из под разорванной кожи.
И рыцари словно черные вороны, восседающие на этих лошадях, что-то было в них темное, то что будоражит душу, и заставляет испугаться даже опытного чародея, известного воина.
Всадники выстроились в клин, молчаливо стояли и будто ожидая приказа, жутко бормотали себе под нос.
Гуляющий по улицам города ветер колыхал лошадиную гриву и залитые кровью плащи.
Под забралом Кайросу удалось разглядеть пустые, окровавленные глазницы, а под разорванными доспехами и кожаными колетами, виднелись почерневшие трупы. В воздухе запахло мертвечиной. Мужчина торопливо провел взглядом по ним, от края до края, они закрывали улицу. В какой-то миг он увидел разорванный выклеванный глаз, из которого струилась желтая гниль.
Кайрос окончательно осознал, это были веттиры, — восставшие воины, души которых во власти самой королевы и покуда она командует ими, они будут сражаться, даже изрубив их на мелкие кусочки, эти части продолжат биться, прыгать по полу, летать словно камни, сбивая с ног воинов.
Кайрос продолжал разглядывать их и будто завороженный стоял в узком проходе между двух покосившихся домов, позади была каменная тропа, что ввела в сторону королевского замка. Часть воинов в основном из городского ополчения, завидев мертвецов, бросили все и бежали ко дворцу, остальные же преодолев страх, выстроились позади Кайроса. Со всех сторон его окружали верные товарищи. Альсинарские рыцари, которых привел по зову Эльсильдора и именно это воины стояли до конца вместе с изможденными защитниками города. В то время как другие посмели бежать.
В какой-то момент пронзая мглу, возле разрушенных стен появилась сама королева Дентроса, в тёмной как ночь одеянии.
Единственное, что светлое было в этой женщине, так это цвет волос, вся ее душа и поступки олицетворяли мрак.
Ведьма ударив посохом по земле, стала воскрешать всех павших. Ряды ее армии из познавших смерть, стали стремительно пополняться. Со всех сторон послышался жалостливый рев мертвецов, они восстали, но в то же время были мертвы, как колосса скошенные на поле.
— Сомкнуть строй! — скомандовал король, его крупный отряд прибыл на помощь Кайросу и его людям. Все улицы ведущие к замку оцепили отряды рыцарей, позади которых торчали луки едва ли не из каждого окна, они жгли огонь и были готовы в любой момент встретить армию из мертвых тел, горящим градом стрел, камнями или острым клинком.
— В атаку! — вскричала Энтерия, после чего довольно взглянув на короля, отправилась в сторону лагеря.
Ее бездушное воинство ринулось в бой, сметая ряды рыцарей, втаптывая их в землю, пролывая пиками, насаживая на копья, всех кто стоял на их пути.
— Держать позиции! — завопил Кайрос, проворно воткнув острие меча в наступающего мертвеца, а потом второго, он истреблял их одного за другим. Испорченная гнилая кровь лилась рекой, брюзжала вокруг, обливала рыцарский доспех чародея.
Защитники отбивали атаки что было сил. Били мертвецов щитами, кололи мечом. Стоящие позади лучники, вели непрекращающийся обстрел.
Вскоре рыночная площадь и порт, были окутаны восставшими, их количество было соизмеримо с населением столицы. С каждой секундой ряды Эльсильдорцев таяли, мертвецы продавливали ряды, пробивались вперед.
Приятного было мало, кровь, крики, звон меча в ушах. Головы и прочие конечности летели в разные стороны, щедро усеивали улицы. Единственное что радовало, на время атаки прекратился обстрел города, но все потому что ведьма боялась накрыть градом камней свою хоть и бездушную, но армию. Здесь сражались только живые против мертвых. Когда атака Дентросийской армии захлебнулась в крови. Энтерия перешла к плану Б, выпустив в бой бесчисленное множество упырей, заранее отведя всех живых как можно дальше, ведь как известно, спущенных с цепи мертвецов, не остановить, они будут убивать всех, кроме своей госпожи. В бой ринулись воины которые не ведают, ни страха, ни боли, а жаждут лишь резать и убивать, чем и занимались всю свою жизнь, до того как пали в близи Ривениса.
Бой продолжался, каждая прошедшая минута не сулила ничего хорошего, пускай им и удалось выдержать наплыв орды ходячих трупов, и закрепиться на выгодных позициях, где по узким улочкам враги подходили малыми группами, тем самым давая преимущество малочисленным отрядам эльсильдорцев, но врагов было слишком много, ряды защитников редели с каждой секундой, и хоть их подбадривали местные, что затесались на балконах и крышах своих домов. Горожане поджигали стрелы и вели непрерывный обстрел толпам нападающих, но надежды было мало, многие из этих воинов живут последние часы, а кто-то еще меньше… последние минуты.
Мертвецы кричали, рвали плоть рыцарей, сражались как с оружием, так и голыми прогнившими руками, впивались костяными кистями в кожу защитников, рвали кольца кольчуги, срывали шлемы и выдавливали глаза, вырывали из рядов и жестоко давили ногами. Ситуация была катастрофической и они понимали что оказались в западне, но настоящий страх испытывали воины стоящие на стенах. Те не многочисленные группы которым удалось пережить постоянные обстрелы и закрепиться на вершине, они неуверенно, но отчаянно держали оборону каменных ступеней, по которым неторопливо поднимались мертвецы. Со стен по-прежнему лилась смола, прямо на головы гнилозубым, и так как снизу было не продохнуть, летящая с высоты жидкость поражала до сотни веттиров за раз.
Время от времени защитников атаковали нетопыри, сбрасывали с башен или вырывали из толпы, а порой и бросали в ряды защитников камни, но тут сир Кайрос не пожалел магии, и принялся выжигать летящих тварей остатками своих жизненных сил. Получив магический урон они падали прямо на ряды противника, воспламеняя толпы мертвецов, но это была пожалуй главная ошибка. Сгорая трупы оставляли дурной запах, на замкнутых улицах, что нередко приводило к удушению.