— До чего говорливый молодой человек! — заметил он. — Часы говорят, мы бы тут простояли часа полтора, если не больше.
— Спаситель, — выдохнула Семиградская. — Уж больно мне его взгляд не понравился.
— Рад помочь, — Коротов кивнул. — Прошу, — они прошли ещё немного, повернули налево и неспешно направились куда-то по узким улочкам. Каринка подумала вдруг, успевают ли за ними Эжен и Лена, но оглядываться не стала, чтобы не сорвать их операцию.
Ненадолго Дмитрий остановился, извинился, вытащил из кармана тот самый телефон, что Каринка видела неделю назад, говорил о чём-то с минуту или две, попросил передать привет неким Асе Ситниковой и Софии Зиминой, затем попрощался и спрятал мобильный обратно.
— Простите, когда Пётр Павлович звонит, не брать трубку опасно для жизни и здоровья, — немного виновато объяснился Коротов.
— Ну, это как сообщение от мамы. Не ответишь, и всё, конец, — согласилась Каринка. — А далеко нам ещё?
— Нет. всего пару метров, — Дмитрий поднял глаза на вывеску «Сытинский переулок».
— Так, дом номер пять, корпус десятый, строение четвёртое, — забормотал он, прошёл мимо дверей под чёрным кованым козырьком с надписью «Сытинъ» и остановился у неприметной коричневой двери, даже не выступавшей из грязно-белой стены. Её украшал едва различимый портал, краска на ручке немного облупилась, как и на дереве вокруг, и только замочная скважина выглядела приемлемо, как новенькая.
— Минутку, — Дмитрий полез в нагрудный карман пиджака и вытянул оттуда за шнурок серебряный ключ, походивший на старинные от сундуков или тайных комнат. Спустя три оборота дверь скрипнула, Коротов потянул за ручку и отошёл, пропуская Каринку вперёд, в темноту коридора.
— После вас, — галантно добавил он.
Каринка испуганно посмотрела сначала на Дмитрия, затем на открывшийся проход, тяжело вздохнула и ступила под сень довольно низкого потолка. Коротов проследовал за ней и запер за собой дверь. Каринка успела подумать, что она доверчивая дура и что не надо было этого делать, как вдруг вокруг зажёгся свет.
— Извините, мы недавно выключатель перевесили, никак не мог найти, — сказал Коротов. — С этим ремонтом столько мороки…
Семиградская едва кивнула, оглядываясь. Перед ней предстал длинный коридор с зелёным ковром и такими же, может, чуть темнее, обоями с золотистыми узорами. Стены также украшали пилястры из тёмного дерева, и в каждом проёме между ними висело по факелу. Каринка присмотрелась и поняла, что обычные электрические светильники, стилизованные под какую-то невозможную старину, и улыбнулась. Это место ей определённо нравилось.
— Добро пожаловать в Дом-вверх-дном, — радостно возвестил Дмитрий.
— Простите? — Каринка обернулась. — А чём заключа5тся его… перевёрнутость?
— А… — Коротов понимающе кивнул. — Идёмте, — они двинулись по коридору и вскоре натолкнулись на ещё одну дверь. Дмитрий покопался в карманах брюк, нашёл мелкую монетку и вставил в прорезь у ручки.
— Дмитрий Коротов, архимаг. Карина Семиградская, сновидящая, — громко произнёс Коротов, и тут же дверь отъехала в сторону, открывая Каринке зрелище совершенно невероятное. Они стояли на потолке. Точнее, на полу, но обставлен он был, как потолок: повсюду торчали разные несуразные люстры или лампочки, кое-где виднелась лепнина, об которую Каринка едва не споткнулась ещё при входе. Правда, для удобства пришедших у ярких стен всё же нашлась пара цветастых диванчиков. На потолке же были словно прилеплены кадки с фикусами и кактусами, каким-то чудом пара столов и со свисающими на леске ручками и несколько стульев, ковёр («Как у бабушки на стене», — подумала Каринка). В окнах картинка тоже была перевёрнутая: деревья росли кронами вниз.
— Зачем это? — тихо спросила Семиградская.
— Чтобы не было скучно ждать. Ведь окажись тут всё наоборот, посетители бы не смогли долго сидеть и гадать, когда там их очередь, — пояснил Дмитрий с улыбкой. — Столпотворение тут нечасто, но бывает: на День всех святых, на Рождество и колядки, на Купалу…
— Ух ты, — перечисленные праздники наводили Каринку на вполне конкретные, но не очень радостные мысли. — А обычно?..
— А обычно кто-то вроде меня и пары гостей, — пожал плечами Коротов. — Так, и где же? — он вопросительно повернулся к одному из зеркал. Не прошло и пары мгновений, как оно отворилось, и оттуда вышла миловидная девушка в строгом чёрном платье с зелёным платком на шее.