А 15 января 1808 года Наполеон, как уже говорилось, даровал Жюно титул герцога д'Абрантес (Абрантес — французское произношение названия португальского городка Абрантиш). Звучало это очень красиво, хотя Португалия так официально и не признала за Жюно право на этот герцогский титул. Это имя испокон веков «законно» носили свои португальские аристократы, которые совсем не горели желанием принимать в свои ряды иностранных самозванцев. Однако Жюно было глубоко наплевать на эти португальские дворянские церемонии, и до самой смерти он подписывал все официальные документы, используя этот дарованный ему Наполеоном герцогский титул.
Казалось бы, дела обстояли просто замечательно. Но это только казалось. Историк А. З. Манфред, в частности, пишет:
«Португалия стала добычей французской армии. Но теперь, когда французское знамя развевалось над Лиссабоном и Жюно всемогущим властителем расположился в королевском дворце, у Бонапарта возникли сомнения: а зачем выполнять обязательства по договору в Фонтенбло? Зачем делить с кем-то Португалию?»
Наполеон вступил в сговор с испанским королем и с его министром Годоем о разделе Португалии.
Естественно, Испании подобное понравиться никак не могло.
Кроме того, будучи взбешенным тем фактом, что королевское семейство Браганса и столь нужные корабли ускользнули из его рук, Наполеон приказал наложить на Португалию дополнительную контрибуцию в 100 миллионов франков (император все еще непоколебимо считал, что «война должна платить за себя»).
А еще по приказу Наполеона Жюно 22 декабря 1807 года распустил португальскую регулярную армию. При этом примерно 5–6 тысяч наиболее подготовленных солдат и офицеров, следуя инструкциям Наполеона, были размещены по французским дивизиям, а затем группами по тысяче человек отправлены через Саламанку и Вальядолид во Францию. Таким образом, была сформирована основа так называемого Португальского легиона, официально оформленного декретом от 18 мая 1808 года и просуществовавшего до 1812 года.
Очень важно отметить, что эти вполне лояльные к французам и достаточно боеспособные войска, столь нужные самому Жюно, ушли в Испанию и никакой помощи ему не оказали. Единственное, что удалось сделать Жюно, так это сформировать из португальцев так называемый Легион лиссабонской полиции, состоявший из 1200 человек, который был поставлен под начало французского эмигранта графа де Новиона.
Хотя Португалия и была уже полностью занята французскими войсками, Наполеон не торопился и лишь декретом от 1 февраля 1808 года установил в этом королевстве временное правительство под председательством Жюно, назначенного генерал-губернатором. Одновременно с этим Наполеон сообщил испанскому королю, что действие договора в Фонтенбло временно приостановлено.
Следует подчеркнуть, что за время своего правления в Португалии Жюно и сформированное им из приверженцев Франции временное правительство издали множество декретов, в частности об устройстве новых дорог и каналов, о развитии сельского хозяйства, а также об уничтожении злоупотреблений, укоренившихся в португальском обществе.
С правительством генерал Жюно поступил достаточно хитро. Распустив в феврале 1808 года существовавшую правительственную хунту (регентский совет), он, дабы погасить всякое недовольство, сформировал новое правительство, в котором количество министров-французов и министров-португальцев было одинаковым. Национальное чувство португальцев, таким образом, не было уязвлено, хотя все важнейшие решения принимали, конечно же, французы.
При Жюно Португалия вовсе не имела вида завоеванной страны. Частная собственность была неприкосновенной, торговля развивалась, жалованья прежнего правительства исправно выплачивались. К несомненным заслугам Жюно следует отнести и роспуск существовавшего в Португалии средневекового суда инквизиции. По словам генерала Тьебо, в оккупированной Португалии на шесть месяцев установился «глубокий мир».
Историк Жан Тюлар, на наш взгляд), высказывается излишне резко:
«Несмотря на настойчивые призывы либералов и франко-португальцев (таких, например, как промышленник Раттон), Жюно не торопился с проведением реформ. Он безучастно отнесся к указаниям Наполеона ввести Гражданский кодекс в Португальском королевстве, ограничившись созданием Португальского легиона. Быть может, он рассчитывал стать королем центральной части Португалии. <…> На этот счет существует немало бездоказательных утверждений. Так или иначе, его бездеятельность скомпрометировала французов».