19. Будет осуществлен немедленный обмен пленными всех рангов, взятыми в Португалии с момента начала военных действий.
20. Для гарантии выполнения Конвенции британской и французской армиями будут взаимно переданы офицеры-заложники. Офицер британской армии будет освобожден после выполнения статей, связанных с армией; офицер флота — после высадки французских войск в их стране. То же самое касается и французской армии.
21. Главнокомандующему французской армией будет разрешено отправить во Францию офицера с текстом настоящей Конвенции. Корабль будет снаряжен британским адмиралом для его доставки в Бордо или Рошфор.
22. Британский адмирал будет приглашен для сопровождения Его Превосходительства главнокомандующего и других старших офицеров французской армии на борту военных кораблей.
Конвенция эта была подписана с французской стороны генералом Келлерманном и ратифицирована главнокомандующим герцогом д’Абрантесом. С британской стороны конвенцию подписал офицер Генерального штаба Джордж Мюррей.
Текст этой конвенции произвел сильное впечатление в Англии. Лора д’Абрантес в своих «Мемуарах» по этому поводу пишет:
«Такой была эта замечательная конвенция, которая произвела в Англии такой эффект, что лорд Байрон даже посвятил ей две прекрасные строфы в своем „Чайльд-Гарольде“, что сэра Артура Уэлсли и сэра Хью Далримпла обвинили, и они пошли под следствие. <…> Они ответили, что известный им характер Жюно был основной причиной их решения, так как они сочли. что завоевание Португалии любой ценой могло бы закончиться роковым уничтожением страны… Жюно заключением Синтрской конвенции был поставлен на степень высокую, но больше в иностранных государствах, нежели в своем отечестве; император хотел побед, одних лишь побед. <…> Все, что не было триумфом. казалось ему поражением».
3 сентября 1808 года адъютант Жюно де ля Грав был отправлен с ее текстом в Париж, куда он и прибыл в первых числах октября. Форты Кашкаиш, Сан-Жулиан и Бугиуш были сданы англичанам, а в Элваш, Альмейду и Пенише были отправлены соответствующие приказы.
Эвакуация французской армии из Португалии началась в первых числах сентября, а уже 12 сентября 1808 года на палубы британских кораблей были погружены последние остатки французских дивизий и раненые (последним 7 октября покинул Португалию гарнизон крепости Элваш с командиром батальона Жиро де Новийяром во главе).
Таким образом, Португалия была оставлена французами, которые прибыли во французские порты Ля-Рошель и Киберон в течение двух недель с 15 по 30 октября.
Всего из вошедших в Португалию 28 тысяч французских солдат и офицеров вернулись назад во Францию 24 тысячи человек. Точнее — 24 186 человек, как указывает генерал Тьебо. Общие потери Жюно в Португалии составили, таким образом, лишь 4400 человек.
Жюно высадился в Ля-Рошели 11 октября 1808 года и стал ждать вердикта императора. А 19 октября он получил письмо, в котором Наполеон писал:
«Военный министр передал мне ваши донесения, в частности ваше письмо от 15 октября. Вы не совершили ничего вас позорящего; вы вернули мои войска, моих орлов и мои пушки. Но я надеялся с вашей стороны на большее. С самого первого момента вашего вторжения в Португалию я предупреждал вас, что нужно стать хозяином над португальцами, что нельзя питать к ним никакого доверия. <…> Эта конвенция стала результатом вашего мужества, а не принятых вами мер; и именно по этой причине англичане сетуют на то, что их генерал подписал [ее]. Вы бы ее заслужили, если бы подписали ее в укрепленном лагере, шестью неделями позже. <…> Такой человек, как вы, должен был бы либо умереть, либо вернуться в Париж хозяином Лиссабона. Что касается остального, то вы были бы авангардом, а я пришел бы вслед за вами».
Узнав о такой реакции императора, Жюно горестно сказал:
— Я уверен, вся Европа будет судить меня иначе… Что я еще мог сделать?
Как только подробности беспрецедентной Синтрской конвенции дошли до Лондона, генерал Далримпл был срочно вызван в Англию для дачи объяснений. 3 октября 1808 года он передал командование армией генералу Бёррарду и 5 октября покинул Португалию.
В начале ноября 1808 года был вызван в Лондон и генерал Бёррард. Также был вызван «на ковер» и Артур Уэлсли. Все три генерала, причастные к подписанию Синтрской конвенции в том виде, в каком она была подписана, были вызваны для участия в расследовании, которое затеяло британское правительство.