Андре Кастело:
«Синтра дополнила Байлен. Две капитуляции императорских армий за два месяца! Кто теперь мог сомневаться в том, что развязка, о которой говорил Наполеон, наступила, правда, он ожидал совсем иную развязку».
Десмонд Сьюард:
«К концу августа 1808 года Португалия была практически потеряна для французов».
Жан Тюлар:
«Все эти неудачи и, прежде всего катастрофа в Байлене, потрясли Европу».
Даже современник тех событий граф Талейран написал в своих «Мемуарах» о генерале Жюно, который «был изгнан англичанами из Португалии». Не вывезен со всеми воинскими почестями, являющимися признанием противником героизма и благородства, а изгнан.
Но, к счастью, есть и другие оценки. Например, историк А. В. Беспалов пишет о Жюно так:
«Я считаю, что только за эту капитуляцию ему надо было воздвигнуть памятник. Французские войска эвакуировались из Португалии со всеми знаменами, орудиями, обозами и правом воевать против Англии. Эвакуация проходила на британских судах и за счет британской казны. Скажите мне, какая армия Европы, которая считалась разбитой, могла уйти на таких условиях? Лично я ничего подобного не встречал. Андош Жюно спас честь Франции и ее оружия».
Глава 16. Технология развода с Жозефиной
Судьба Жозефины была решена. Она должна была уступить место царской дочери. И она уступила. Но у нее, кроме того, еще было утешительное сознание, что она приносит жертву Франции.
Я — очень порядочный человек. Я имею глупость верить в святость семейных уз.
Наполеон познакомился со своей будущей женой Жозефиной де Богарне в ноябре 1795 года. В то время он был простым генералом, на которого. однако. сразу после успеха под Тулоном «положил глаз» один из влиятельнейших руководителей Республики Поль-Франсуа Баррас. Грациозная креолка (Жозефина, как известно, родилась на острове Мартиника) сразу поразила воображение 26-летнего генерала, и он принялся испепелять ее горящим корсиканским взглядом.
Храбрый на поле битвы. Наполеон, однако. был весьма робок в отношениях с женщинами, вниманием которых он в то время еще не был изблеван. Несколько дней ему потребовалось на то, чтобы решиться первый раз заговорить с Жозефиной. Она же. будучи женщиной весьма опытной, ободрила его. с восторгом отозвавшись о его военных подвигах. По последующим признаниям самого Наполеона, эти похвалы тогда буквально опьянили его. После этого он не мог говорить ни с кем другим и не отходил от нее ни на шаг. Совершенно очевидно, что это была любовь с первого взгляда.
Наполеон это говорил и повторял неоднократно: единственной женщиной, которую он любил, была Жозефина.
Жозефина овладела Наполеоном всецело и вскоре уже стала казаться ему идеалом женщины. Ее же смущало лишь одно: ей было уже, как говорится, «за тридцать». Конечно же, она умела искусно скрывать это, но терять время было никак нельзя. После казни мужа, виконта Александра де Богарне, Жозефина осталась одна с двумя детьми на руках, и влюбленный генерал Бонапарт виделся ей весьма перспективной партией. Неважно, что он был маловат ростом, неважно, что он был болезненно бледен и носил такую смешную прическу, а его мундир был изношен до неприличия. Мудрая Жозефина с первого дня знакомства смогла разглядеть в нем человека, для которого не существует ничего невозможного. Короче говоря, ей нужен был мужчина, на которого можно было опереться, и Наполеон был именно таким мужчиной.
Самого же Наполеона влекла к Жозефине только любовь, безумная любовь впечатлительного южанина, закомплексованного и истосковавшегося по женскому вниманию. Прошлое Жозефины его не волновало, и союз с вдовой виконта де Богарне представлялся ему вершиной счастья.
Наполеон, как известно, был человеком, который решал вопросы быстро и четко. Задача поставлена — она должна быть выполнена любой ценой. Сказано — сделано. Не прошло и четырех месяцев после их знакомства, как 9 марта 1796 года в ратуше Второго парижского округа на улице д’Антэн состоялось бракосочетание Наполеона Бонапарта с Жозефиной де Богарне, урожденной Таше де ля Пажери.
Накануне этого у нотариуса Рагидо в присутствии юного адъютанта Лемарруа был составлен брачный договор. В нем жених не заявил никакого имущества, кроме шпаги и мундира, но каким-то одному ему известным образом гарантировал жене на случай своей смерти пожизненную пенсию в 1500 франков ежемесячно.