В этом документе имелся и еще ряд неточностей, на которые нотариус «не обратил внимания». Слишком уж велика была разница в возрасте между женихом и невестой, причем намного старше был не жених, а как раз наоборот. Чтобы не вызывать ненужных разговоров, Наполеон прибавил себе полтора года, заявив, что он родился не 15 августа 1769 года, а 5 января 1768 года, Жозефина же, родившаяся 23 июня 1763 года, сделала себя моложе на четыре года. Таким образом, Наполеон указал в брачном договоре, что ему 28 лет, а Жозефина — что ей неполных 29 лет. Внешние приличия были соблюдены. Знала бы тогда Жозефина, чем эта невинная ложь еще обернется для нее…
В тот же день Наполеон переехал в дом Жозефины на улице Шантрен, а через две недели он уехал на войну в Италию, оставив любившую столичную жизнь и сопряженные с ней удовольствия Жозефину одну… Уезжать в долгосрочную командировку через две недели после свадьбы не рекомендуется и сейчас, а 200 лет назад это было прямо-таки непозволительной ошибкой. Тем более когда речь шла о таком бурлящем романтическими эмоциями городе, как Париж. Однако поймет это влюбленный Наполеон не сразу.
Если исследовать исторический факт бракосочетания Наполеона и Жозефины с точки зрения знаков зодиака и их совместимости, то получается весьма интересная картина. Наполеон, как известно, был Львом, а Жозефина — Раком. С точки зрения совместимости Раки и Львы! обычно плохо уживаются друг с другом, проводя большую часть времени в ссорах и борьбе за власть в доме. А еще принято считать, что между представителями этих двух знаков зодиака может возникать прекрасная дружба и даже сотрудничество, но вот брачный союз редко бывает удачным и еще реже — счастливым.
Совершив подлог в брачном договоре, Наполеон переименовал себя в Козерога, а Жозефина осталась Раком, изменив лишь год рождения, но не тронув его даты. Однако судьбу не обманешь, Хоть для Козерогов Раки и являются наиболее надежными партнерами, но развод действительно любивших друг друга Наполеона и Жозефины! был предопределен, Слишком уж много аргументов «против» было у этого брака, Во-первых, категорически против креолки был весь клан Бонапартов, открыто объявивший вой ну самозванке. Во-вторых, как выяснилось, Жозефина не могла больше иметь детей, а ставшему императором Наполеону непременно нужен был наследник, В-третьих, на развод с Жозефиной Наполеона толкал и его министры и политики, искавшие возможности укрепления через новый брак необходимого Франции союза с Австрией.
В результате человеческое чувство уступило место государственным соображениям и целесообразности. Решение о разводе созрело уже в 1807 году, а прошедшие после этого два года были полны горьких переживаний: доводами «за» были политика и интересы, Франции, доводами «против» — любовь и жалость. Это решение было одним из самых трудных в жизни Наполеона и потребовало от него нечеловеческого напряжения сил.
Наполеон почти до конца 1809 года медлил с решительным объяснением. Наконец, в последний день ноября он объявил той, которую всегда так любил, что намерен ее покинуть.
Историк Поль-Мари-Лоран де л’Ардеш пишет:
«Это случилось 30 ноября 1809 года. В этот день император и императрица обедали вместе; он был мрачен и задумчив, она грустна и молчалива. После обеда присутствовавшие оставили их наедине.
„Жозефина, милая Жозефина, — сказал наконец Наполеон, — ты знаешь, я любил тебя!.. Тебе, одной тебе обязан я всеми минутами счастья, которые имел в жизни. Жозефина, моя судьба побеждает мою волю. Перед выгодами Франции я должен заглушить самый голос сердца“».
По словам Рональда Делдерфилда, Жозефина «приняла эти прозрачные намеки с неловким молчанием».
«Прозрачные намеки»? Интересная трактовка…
Когда муж говорит, что намерен жениться на «брюхе», что династия без наследника — это династия без фундамента, что высшие государственные интересы требуют, чтобы у него был ребенок, разве это намеки? Для неспособной больше иметь детей жены, к сожалению, это не намеки, это — приговор, окончательный и не подлежащий обжалованию.
Собственно, Жозефина в глубине души уже давно была готова к этому. И все же заявление Наполеона стало для нее страшным ударом. Не надеясь на успех, она все же пустила в ход последнее средство — издала пронзительный крик и изобразила обморок отчаяния.
«Изобразила»? По этому вопросу имеются различные мнения. Но факт остается фактом: Жозефина вскрикнула и упала на ковер.