2 (14) декабря 1812 года остатки Великой армии (по данным Главной квартиры, численностью около 15 тысяч человек) пересекли границу Российской империи и ушли за Неман.
Соответственно, император Александр 25 декабря 1812 года (6 января 1813 года) в своем манифесте всенародно заявил о том, что «уже нет ни единого врага на лице земли нашей». Таким образом, эту дату следует считать официальным объявлением окончания Отечественной войны 1812 года.
По сути, наполеоновские замыслы и его Великая армия оказались похороненными в России. Из 600 тысяч человек, перешедших границу Российской империи в июне 1812 года, бесславно вернулись назад, с учетом фланговых австрийских и немецких группировок, по разным оценкам, от 30 до 81 тысячи человек — голодных, больных и обмороженных.
Свыше 550 тысяч солдат и офицеров из различных стран Западной Европы нашли свою погибель на российских просторах. Из них пали в боях или умерли от ран и болезней 370 тысяч человек. Остальные попали в плен, но и их судьба незавидна (не менее половины этих несчастных вскоре погибли). Великая армия потеряла более 200 тысяч лошадей и более 900 орудий.
Колоссальные потери! А считавшийся и до сих пор считающийся блестящим полководцем Наполеон получил очередной урок. До этого он воевал в основном с «цивилизованными» европейскими государствами, и в этих войнах для Наполеона все было просто — он разбивал противника в генеральном сражении, торжественно входил в столицу, и на этом все заканчивалось. Наполеон никак не ожидал, что в России воюют совершенно по другим правилам.
При этом русские войска не ограничились изгнанием французов и его союзников со своей территории. К весне 1813 года была освобождена значительная часть Польши, и русская армия вступила в Пруссию. В конце 1813 — начале 1814 года союзные России армии переправились через Рейн и вступили на территорию Франции. А в марте
1814 года был взят Париж.
Никогда Европа еще не представляла такого цивилизованного варварства и экономического тупоумия, какое показал бич божий — Наполеон. Удивление людей разрушительными способностями этого человека и благоговение перед его аттиловским всемогуществом доказывают только неспособность людей отличать вредное от полезного.
Глава 18. Самоотравление Наполеона в апреле 1814 года
Упал дух маршалов и генералов, возрастала безнадежность положения Наполеона. Не видя возможности продолжать войну <…> он покусился отравить себя ядом, но отрава не подействовала, после чего он предался судьбе и явил в несчастии столько же покорности, сколько был неумолим во дни своих успехов.
Самоубийство — величайшее из преступлений. Какое мужество может иметь тот, кто трепещет перед превратностями фортуны? Истинный героизм состоит в том, чтобы быть выше злосчастий жизни.
Для тех, кто привык видеть Наполеона самым великим человеком в мире, все дальнейшее произошло с ужасающей скоростью: еще в октябре 1812 года император смотрел на руины захваченной Москвы, а в конце марта 1814 года враги Наполеона победоносно вступили в поверженный Париж. А в ночь с 12 на 13 апреля 1814 года, находясь в Фонтенбло, Наполеон предпринял попытку самоубийства. Единственными непосредственными свидетелями этого события были, судя по всему, Арман де Коленкур, герцог Виченцкий, и камердинер Наполеона Констан, и они подробно описали произошедшее в своих «Мемуарах». Впрочем, и многие другие, в том числе и те, кого там вообще не было, впоследствии начали излагать свои версии, во многом сходные с версиями Коленкура и Констана, но грешащие нестыковками и противоречиями.
Не стремясь к каким-то глубоким открытиям, хотелось бы просто представить эти различные свидетельства «очевидцев», а вслед за ними и продукты умственной деятельности многочисленных историков; и все лишь для того, чтобы лишний раз подтвердить простую истину, сформулированную 300 лет назад Шарлем де Сент-Эвремоном: «Все историки обещают нам правду, и ни один не передает ее без искажений».
Арман де Коленкур писал свои «Мемуары» в 1822–1825 годах, базируясь на заметках, которые он делал, служа Наполеону, практически ежедневно. Однако эти интереснейшие «Мемуары» были опубликованы лишь в 1933 году. Коленкур пишет: