Вскоре в замке двери камеры Кереля заскрежетали ключи: без сомнения, это пришли за ним. Побледнев, приговоренный к смерти спустился на пол, гордо поднял голову, распрямил плечи и сложил руки за спиной. Дверь отворилась, и на пороге появился… тот самый человек в черном, которого он только что видел во дворе тюрьмы. Это был государственный советник Реаль, прибывший «по приказу первого консула» для разговора с ним, Керелем. Нервный тик заставил щеку Кереля предательски задергаться…
— Вы утверждали, что хотите сделать какое-то важное признание, — сказал посланник Наполеона с усмешкой, усаживаясь на единственный в камере стул. — Что ж, я здесь и готов вас выслушать.
— Это правда, месье, — ответил Керель, — я очень многое мог бы сказать, но какой смысл делать это теперь, когда для меня все уже кончено?
— У меня нет полномочий обещать вам помилование, однако, если то, что вы скажете, окажется важным, кто знает…
— Возможно ли это, месье? Но нет… час моей смерти пробил, стоит вам уйти, и меня тут же уведут на расстрел… Однако если бы вы знали… Впрочем, пусть и так, но моя совесть будет более спокойна, если перед смертью я сделаю доброе дело…
— Успокойтесь, надежда всегда умирает последней. Отвечайте: как вас зовут?
— Керель, месье.
— Так, и кто вы такой?
— Офицер медицинской службы.
— Хорошо, я вас слушаю.
— Да, месье, я буду говорить, но, бога ради, поверьте моим словам. Я нахожусь слишком близко от смерти, чтобы лгать.
— Хорошо-хорошо, — ободрил его Реаль, — отвечаю, что вы не умрете… По крайней мере в ближайшее время. Соберитесь и начинайте говорить, у меня не так много времени. Какое признание вы хотели сделать?
— Вчера я предстал перед трибуналом вместе с еще одним человеком. Это был некто Дессоль де Гризоль. Может быть, вы слышали это имя?
Реаль утвердительно кивнул ему в ответ.
— Ему повезло больше, чем мне, и его помиловал и. Я же был приговорен к смертной казни.
— И что из этого следует?
— Вы мне не верите! — воскликнул Керель. — Вы думаете, что я, как и все приговоренные, просто хочу отсрочить свой конец.
— А разве не так?
— Ну, в принципе, вы правы. Хотелось бы еще пожить.
— Один достойный интереса ответ — один день, — усмехнулся Реаль.
— Так не пойдет.
— Чего же вы от меня хотите?
— Мой ответ стоит всей моей жизни…
— Хватит торговаться. Вы будете говорить или нет? — перебил его Реаль, начиная нервничать. — Какое признание вы хотели сделать?
— Я участник заговора.
— Заговора? Но против кого?
— Против первого консула.
— Вместе с кем?
— С Жоржем.
— Жоржем Кадудалем?
— Им самым! Я из числа тех, кто высадился вместе с ним в Бивилле в прошлом году. Было воскресенье, я это прекрасно помню, мы еще чуть не разбились о скалы.
— Так вы хотите сказать, что Жорж Кадудаль во Франции?! — воскликнул Реаль, вскочив со своего места.
— Он уже давно гуляет по Парижу.
— Вся жизнь! — напомнил ему Реаль.
— Нас было девять человек. Нас укрыли в Дьеппе у отца одного из наших товарищей. Он, если я не ошибаюсь, часовщик. Потом нас перевели на какую-то ферму, и мы прожили там несколько дней. Потом вот так, от одной фермы к другой, мы добрались до Парижа, где нас ждали друзья Жоржа.
— Знаете ли вы их имена? — спросил Реаль.
— Я знаю только двоих. Один из них — это Дессоль де Гризоль, о котором я вам уже говорил…
— Как! Тот, которого отпустили вчера? — удивился Реаль.
— Он самый, месье.
— Странно… Но продолжайте, я вас слушаю.
— Другого зовут Шарль д’Озье, — продолжил свой рассказ Керель, — его я видел еще в Лондоне года два тому назад. Они вместе с Жоржем сели в экипаж и уехали. После этого я видел Жоржа всего три-четыре раза, каждый раз в каком-то новом месте, то в квартале Сен-Жермен, то на углу улицы дю Бак, то на улице Варенн. Потом меня арестовали, но я думаю, что Жорж все еще находится в Париже, ведь он ждал прибытия новых людей из Англии.
— Вы уверены в том, что мне сейчас говорите? — Реаль посмотрел на Кереля пронизывающим взглядом. — Это может иметь для вас решающее значение.
— Месье, я уверен и в том, что другие высадки последуют одна за другой, и что граф д’Артуа или его сын, герцог Беррийский, со своими адъютантами прибудут во Францию по тому же пути. Но я не знаю точного времени. Знаю лишь, что ни тот ни другой до моего ареста еще не находились во Франции.
— Вся жизнь! — снова сказал Реаль.
— Братья Полиньяки раздобыли форму консульской гвардии. Переодетые в эту форму, люди Жоржа хотят устроить нападение на карету первого консула по дороге в Сен-Клу или в Мальмезон.