«Я не подвергался серьезной опасности, так как полиция внимательно следила за каждым шагом заговорщиков».
Следует отметить, что полиция Наполеона — настоящая политическая инквизиция той эпохи — следила не только за заговорщиками. Она следила за всеми. Более того, у Наполеона было несколько полиций, и они умудрялись следить и друг за другом. При этом, право слово, если деятельность профессионального заговорщика Жоржа Кадудаля еще можно было трактовать как реальную угрозу жизни будущего императора, то ни герцог Энгиенский, ни тем более капитан Райт к этому не имели ни малейшего отношения и никак не заслуживали своей трагической участи.
В связи с этим историк Жак Годешо пишет:
«Наполеон имел две стороны. Как частное лицо, он был простым и управляемым, не добрым и не злым. В качестве же государственного деятеля он не допускал никаких чувств, он не руководствовался ни привязанностью, ни ненавистью. Он уничтожал и устранял своих врагов, не консультируясь ни с чем, кроме необходимости или личного интереса».
Пожираемый амбициями генерал Бонапарт показывал себя безразличным к страданиям других, порой даже жестоким.
Историк Льюис Голдсмит идет еще дальше:
«Никогда еще человеческое существо не объединяло в себе столько жестокости, тирании, похоти, грязной распущенности, жадности, как это было в Наполеоне Бонапарте. Природа еще никогда не производила столь чудовищного существа».
Аттила не уничтожил и четверти того, что уничтожил Наполеон; только новейшие промышленные изобретения, открытия и громадная энергия людей, уцелевших от Наполеона, замаскировала его всесокрушающее господство.
Глава 10. Свободное волеизъявление граждан по-наполеоновски
Все в его жизни было необходимо и неизбежно.
Я не узурпировал корону, я нашел ее в ручье; народ возложил мне ее на голову: и пусть теперь все уважают это решение.
18 марта 1804 года, то есть всего через неполных два месяца после казни герцога Энгиенского, Наполеон был официально провозглашен императором Франции с правом наследования.
По этому поводу историк Жак Бэнвилль восклицает:
«Глядя на календарь, сопоставляя даты, как не признать, что Венсенское дело имело успех? Герцог Энгиенский погиб 21 марта рано утром, а уже 27-го имело место первое открытое проявление желания восстановить монархию в лице Наполеона Бонапарта».
Следует отметить, что поначалу слово «империя» даже не произносилось, а сенат лишь назвал пожизненного первого консула «столь же бессмертным, как и его слава». Затем осторожно была заведена речь о праве наследования его титула, и лишь через несколько дней бесконечных интриг и сомнений некий депутат по имени Кюре впервые озвучил тезис о том, что Наполеон Бонапарт может стать императором французов с правом наследования этого титула для членов его семьи.
Продолжая мысль Жака Бэнвилля, заметим, что депутат Кюре выступил 3 апреля, а уже 18 апреля был оглашен специальный сенатус-консульт, заложивший фундамент новой власти во Франции. Действительно, «дело имело успех».
Публично выступил против империи лишь Лазар Карно, бывший член Конвента и Комитета общественного спасения, бывший президент Директории и бывший военный министр. Против были и такие влиятельные люди, как бывший член Директории и бывший консул Эмманюэль де Сийес, но к мнению этих «героев вчерашних дней» уже никто не прислушивался. Остальные трибуны и сенаторы дрожали от страха от одной только мысли о том, что их всех разгонят, как в свое время Наполеон поступил с Директорией и Советом пятисот.
Была создана специальная комиссия, от имени которой 3 мая 1804 года депутат Панвиллье сделал доклад, главная мысль которого заключалась в том, что всеобщее мнение состоит в признании необходимости единой власти и права наследования этой власти.
Законодательный корпус находился на каникулах, но его президент провел поспешное голосование среди тех, кого ему удалось разыскать в Париже. На факт отсутствия кворума, конечно же, никто не обратил внимания. Президент сената Камбасерес и специальная сенатская комиссия быстро сформулировали вопрос к французскому народу: