Опустив глаза, Ксакан прицепила брошку к своему комбинезону.
– Этот прибор принадлежит Комитету Общественной Безопасности, – строго напомнил Зеруат. – Ты отвечаешь за его сохранность!
Учитывая ее наклонности, он подозревал, что получить красиво сделанный приборчик обратно будет непросто. Но пока не это было главным.
– Я полечу одна? – спросила Ксакан. – Эти индивидуалисты договорились, что каждый корабль может прислать на станцию четверых.
– Одна.
Зеруат опасался, что кто-нибудь из ючанийцев сболтнет лишнее, и тогда агрессоры догадаются о его присутствии.
– Но я не пилот…
Гм… вот еще проблема… Зеруат повернулся к своим помощникам-раглоссианам. Оба некогда обучались космическому пилотажу, но сейчас один под его взглядом обмяк и сполз по стенке на пол, другой с ужасом вымолвил:
– Не я, господин… Там же денорцы… Не надо, господин…
– Я теперь не господин, а старейшина, – с горечью поправил Зеруат.
В конце концов он выбрал из ючанийского экипажа парня, который показался ему менее болтливым и более разумным, чем остальные. Парню растолковали, что от него зависит счастливое будущее Ючана, поэтому на станции он должен держать язык за зубами и во всем слушаться Ксакан Смирл.
Разведчики отбыли. Закрывшись у себя в каюте, Зеруат подключил приемник к монитору. Пока он мог видеть только нервно сцепленные руки Ксакан, приборную доску, курносый профиль пилота, обзорный экран и на нем – озаренные голубоватым светом Лау-059 аппараты, обогнавшие ючанийский бот.
Внутренние створки шлюза раздвинулись, пропуская матово-коричневый диск с ребристыми выступами. Он скользнул в сторону и опустился на пол, гулко громыхнули стальные плиты. А сомкнувшиеся створки уже вновь раскрывались…
Норберт, Аманда и Маслова встречали прибывающих представителей. Олег сидел за пультом, контролируя автоматику шлюзов. Илси и Феспис остались в зале. Посланцы разных миров стояли группками, переговариваясь между собой и оглядывая огромный, залитый ярким светом ангар. Некоторые из них были в униформе: например, алзонцы – в эффектных красно-золотых комбинезонах (цвета древней Империи), белтийцы – в бело-голубых одеждах с королевскими гербами, денорцы – в черной с серебром форме и в шлемах с ажурными сияющими масками (Норберт надеялся, что Аймы Хирт Тимано среди них нет). Привлекла его внимание и угрюмая, настороженная парочка в блеклых, мешковатых одеяниях с оттиснутыми на спине одинаковыми надписями: «Товарищ, не бери с тарелки лишний кусок!» Среди тех, кто прибыл в штатском, Норберт узнал Мартина Паада. Темноволосая девушка, с достоинством несшая на спине призыв насчет лишнего куска, тоже показалась ему знакомой – кажется, он видел ее на банкете в «Бескане».
Было решено, что расследование начнется после того, как на борту станции соберутся все представители, поэтому пришлось подождать. Наконец Аманда, переговорив с Олегом, сообщила:
– Все прибыли. Пятьдесят восемь человек.
– Почему пятьдесят восемь? – подсчитав кое-что в уме, удивился Норберт.
– Лайколимский корабль лег на обратный курс – не то поверили на слово, не то не хотят связываться с гуманоидами, их не разберешь. Видишь, здесь одни люди. А ючанийцы прислали только двоих – вон тех, с надписями.
Боты выстроились в ряд вдоль стены. В стороне от них одиноко высился звездолет «Антираспада», на его темном боку гордо сверкало название, выведенное трехметровыми буквами. Рассредоточенная на группки толпа растеклась по ангару, и все равно большая часть необъятного помещения пустовала. «Да здесь поместится целый флот!» – подумал Норберт, только сейчас по-настоящему оценив его размеры.
– Дамы и господа! – включив наручный микрофон, обратился он к гостям. – Прошу вашего внимания! Все собрались, можем начинать!
Визитеры тут же перехватили инициативу – с той бесцеремонностью, которая присуща представителям криминальных и государственных структур. Станцию тщательнейшим образом обыскали. Олегу пришлось продемонстрировать, как работает компьютер Нуль-Излучателя, показать схемы и записи. Потом всем членам экипажа по очереди вводили веритол и устраивали перекрестный допрос. Перед этим представители разных миров подписали документ о том, что любые высказывания сотрудников «Антираспада», не имеющие отношения к Нуль-Излучателю, не могут в дальнейшем использоваться против них, будь то признание в любви или признание в ограблении банка, – единственная уступка, которую Масловой удалось выторговать. Саму Маслову тоже допросили. После этого еще раз просмотрели компьютерные файлы и видеозапись о демонтаже боевых модулей. Наконец кто-то первым признал:
– Они сказали правду! Они действительно это сделали!
– Ну да, – устало кивнул Норберт.
Его слегка подташнивало – то ли это было переутомление, то ли побочный эффект действия веритола. Аманда, Олег и Илси тоже выглядели выжатыми, что не мешало Илси время от времени бросать мрачные, испытующие взгляды в сторону денорцев. Бледные щеки Фесписа ввалились, под глазами залегли тени, однако на лице блуждала интеллигентно-ехидная усмешка, словно он что-то задумал. Одна Маслова сохраняла профессионально невозмутимый вид.
Тощий смуглый мужчина в бежевом комбинезоне с пурпурными нашивками вдруг злобно выругался:
– Дешевые инопланетные выродки! Из-за вас я потерял партию товара на три миллиона, кто теперь возместит мне убытки?!
– Слакианин, – шепнула Норберту Маслова.
– Каким образом вы потеряли из-за нас партию товара? – изумилась Аманда.
Тот опять выругался, ничего не объясняя. Другие гости косились на слакиан с неприязнью.
– Мы забыли еще кое-что уточнить, – обратилась к Аманде невысокая землянка. – Скажите, как получилось, что именно вы нашли Нуль-Излучатель?
– А, это было просто! – Лицо Аманды осветилось триумфальной улыбкой. – Одно из направлений работы «Антираспада» – охранно-сыскная деятельность. Вот так и получилось, что мы эту штуку нашли.
По толпе пробежал ропот. Слакианин выругался в третий раз, с тоскливой яростью.
– Я думаю, мы все тут должны скинуться и заплатить им за то, чтобы они никогда больше не занимались охранно-сыскной деятельностью, – проворчал один из денорцев.
Аманда незаметно толкнула Норберта в бок:
– А что, перспективная сделка…
– У нас есть важный нерешенный вопрос! – заговорил, повысив голос, тучный алзонец. – Кому будут принадлежать остатки Нуль-Излучателя?
– Это наши остатки! – сразу подобралась Аманда. – Наш Перебрасыватель!
– Находка оформлена в соответствии с межзвездными законами, господа, – поддержала ее Маслова. – Раз артефакт обнаружен в нейтральном секторе, ни один мир не имеет на него приоритетных прав.
– Этот нейтральный сектор граничит с сектором, который находится под контролем Маана, – напомнил, пошептавшись со своими спутниками, мужчина в штатском. – Поэтому Маан заявляет свои права.
– У Маана нет никаких особых прав! – энергично перебила землянка. – Учитывая наш многовековой опыт работы с гиперпространством, вы должны согласиться, что именно мы лучше всего сможем изучить артефакт.
– Чтобы укрепить свою монополию?! – крикнул кто-то.
– Эта установка принадлежала древним императорам, – вмешался алзонец. – Правопреемник Империи – Алзона. Ни один мир не возражал, когда Алзона взяла на себя обязательство выплатить императорские долги, поэтому вы не можете оспаривать наше право собственности на императорскую установку!
Представители роптали и враждебно посматривали друг на друга; атмосфера в считанные секунды наэлектризовалась.
– Они хотят все у нас оттяпать! – прошептала Аманда.
– Боюсь, что этого не избежать, – так же тихо ответила Маслова, – но мы все равно получим хорошую денежную компенсацию. Это я, как юрист, вам гарантирую.
– А я так привязалась к нашему Перебрасывателю. – Аманда печально махнула рукой.
– Вы кое-что упустили, господа, – выступил вперед денорец.
Его низкий голос перекрыл общий шум, остальные повернулись к нему. Денорец прикоснулся к своему шлему около подбородка, и мерцающая маска исчезла, открыв худощавое лицо с перебитым носом и небольшими, пронзительно-светлыми глазами. Трое других денорцев последовали его примеру. Норберт тихо выругался, узнав среди них Айму Хирт Тимано – высокая, великолепно смотревшаяся в своем облегающем черном комбинезоне, она смотрела на сотрудников «Антираспада» уверенно и спокойно.