– Как дела дома?
– Папа вчера упал с лестницы и разбил лицо, – озабоченно сообщила Илси. – Утром он вызывал гримера из театра, чтобы все замаскировать. А в холле со шкурой сломался замок, и папе пришлось выломать дверь, он из-за этого на всех рассердился.
– Как обычно… У меня тоже все по-прежнему, с клиентом работаем.
– У вас дела наладились?
– Да не сказать, чтобы совсем так… Клиент собирается улетать с Валены, ждет свой корабль. Тогда опять зависнем.
– А у тебя были драки или перестрелки? – с любопытством спросила сестра. – Ты ведь телохранитель…
– Ну… пока что я охраняю его от кошек и собак! – Норберт ухмыльнулся.
– На него нападают кошки и собаки? – удивилась девочка.
– Он их боится, как не знаю кого. На его родной планете их нет.
– А с какой он планеты? – поинтересовалась Карен.
– С Цимлы.
– Что ж, фобии бывают всякие… – Карен лениво пожала плечами. – Наверное, сегодня он остался дома, а вас отпустил на карнавал?
– Да нет, он где-то здесь, с Амандой. Мы вместе приехали.
Внезапно он спохватился: не стоит болтать с кем попало о клиенте… Больше ни слова!
– А ваш папа все-таки собирается показать нам Малую Резиденцию, – улыбнулась Карен. – Он хочет спустить туда подводный бот, который доставят на место грузовым магнитопланом. Заманчивая идея… Там на расстоянии вытянутой руки что-нибудь видно?
– Ни черта не видно! – Не желая посвящать посторонних в тайны Гестена, Норберт добавил: – Скорее всего, не видно. Это же паводок, сплошная муть.
– Я все-таки надеюсь, что экскурсию не отменят. – Карен взглянула на часы. – Илси, прости, я совсем забыла, что в половине четвертого у меня еще одна встреча. Ничего, если я оставлю тебя с Норбертом?
Девочка молча кивнула.
– Пока!
Лавируя между гуляющими, Карен свернула в сторону главной аллеи.
– Значит, на самом деле со мной никому не интересно! – грустно подытожила Илси, глядя ей вслед.
– С чего ты взяла?
– Ну… она говорила, что мы весь день будем вместе, а теперь ушла.
– Зато я остался. Хочешь, познакомлю тебя с Олегом? Это мой друг, который сделал твой портрет. Он ждет в кафе, пойдем!
– Нет, – возразила Илси, – в другой раз. Мне уже пятнадцать, и я хочу научиться гулять одна. Раз Карен все равно ушла…
– Плевать на Карен. Ты же раньше никогда не гуляла одна!
– Мне пора научиться. Я пойду вон туда… – Упрямо нахмурившись, Илси показала пальчиком на длинное голубое сооружение в конце аллеи.
– Ладно, иди! – после недолгого раздумья согласился Норберт. – Возьми вот… – Он выудил из кармана и протянул ей монету в два валедора. – Там продают классное мороженое, купишь себе…
– Спасибо, Нор! – На мгновение грустное личико сестры осветила улыбка.
Убедившись, что она пошла именно туда, куда собиралась, Норберт бегом вернулся в кафе… Сейчас он позовет Олега, они догонят Илси и дальше будут гулять втроем. Отличный план!..
– Твоя «алмазная роса» выдохлась, – встряхнув наполовину пустую банку, сообщил Олег.
– Ага! Ничего… Я только что видел Илси, пошли к ней!
– Она здесь? – Компьютерщик встрепенулся и одновременно смутился.
– О чем я и толкую…
– А это Нор Ларре! Нор, привет!..
Обернувшись на голос, Норберт увидел двух девушек. Одну, зеленоглазую блондинку плотного сложения, он знал – Рэйчелана из Соледада, они вместе учились в университете на историческом. В отличие от него, Рэйчелана завершила учебу успешно. Вторая, более хрупкая, с интересом глядела на Норберта с Олегом из-под густой темной челки.
– Это Линда, моя кузина, – представила ее Рэйчелана. – Я у нее в гостях. А как зовут твоего друга?
– Мы не опоздаем? – озабоченно шепнул Олег. – Она не уйдет?..
Илси заслоняла для него всех остальных девчонок – тем более сейчас, когда она находилась в пределах досягаемости. Норберт понял это и тихо проинструктировал друга:
– Она в «Лазурном айсберге». Наверное, ест мороженое. На ней синяя куртка с капюшоном и светлые брюки.
На полпути к выходу Олег поставил на столик пустую банку из-под «алмазной росы», которую чуть не прихватил с собой… Норберт был уверен, что поступил правильно: его друг не такой парень, чтобы обидеть Илси. Он присмотрит за ней, проводит домой… Может, она перестанет считать себя «неполноценной», если пообщается с парнем, который в нее влюблен?..
– Твой приятель смылся, – заметила Рэйчелана. – Жалко… Помнишь, как мы проводили время в Соледаде?
– Еще бы…
Он колебался: если пригласить ее к себе домой – куда денется кузина?
– Ну, раз мы втроем… – словно угадав, о чем он думает, протянула Рэйчелана. – Мы не будем друг к другу ревновать – правда, Линда? Нор, не покажешь ли нам свою квартиру?..
Не принять такого предложения Норберт просто не мог.
Ксакан казалось, что вся Венеда сошла с ума. Она и раньше видела, что это огромный город и людей тут много – гораздо больше, чем в любом из общинных поселений Ючана. Однако теперь, когда все они вышли на улицы, Ксакан была ошеломлена и испугана… По данным путеводителя, в Венеде живет около шести с половиной миллионов. И каждый – индивидуалист, каждый – сам по себе. Если вокруг много людей и все вместе они составляют единый организм – это понятно и хорошо, но если каждый сам принимает решения, думает о своем, смотрит на мир со своей (не общей для всех) точки зрения… Это самый настоящий хаос!.. Ее охватила острая тоска по Ючану… Надо поскорей отыскать зонд и вернуться домой!
Валенийский карнавал не шел ни в какое сравнение с карнавалами на Алзоне или Белте. И дело было не только в примитивном дизайне праздничного убранства. Мартин Паад, с утра бродивший по городу, отметил одну странность: ряженых много, но почти все они выглядят невеселыми и смущенными, как будто чувствуют себя не в своей тарелке. Поболтав с одним, другим, третьим, Мартин выяснил причину: ряженые – это служащие госучреждений, которых чантеомские власти в приказном порядке обязали смастерить маскарадные костюмы и принять участие в мероприятии. Теперь бедные чиновники потерянно слонялись по улицам, весенний ветерок трепал их пестрые клоунские плащи и нашитые на одежду цветные ленточки. Узнал Мартин и о том, что карнавал – вовсе не «традиционный», ничего похожего в Венеде прежде не бывало. Все это укрепило его во мнении, что здешний губернатор – гений по части неоптимальных решений.
А чуть погодя Мартин сделал и другой вывод: даже если бы валенийские власти узнали про зонд Нуль-Излучателя и захотели бы помешать инопланетным эмиссарам до него добраться, они и тогда не смогли бы додуматься до более эффективных мер, чем дурацкие действия Харо Костангериоса!
Гример потрудился на славу: с трехметровой дистанции фингал под глазом у губернатора невозможно было заметить. Вот вблизи – другое дело… Поднимаясь на трибуну, чтобы обратиться к жителям и гостям Венеды с приветственной речью, Харо Костангериос уловил у себя за спиной шепот: «Значит, Лионелла его еще и бьет?» Эту фразу произнес кто-то из членов правительства Чантеомы! К сожалению, губернатор не разобрал, кто именно… Ничего, скоро он всех своих недругов выведет на чистую воду… К вечеру секретарь представил сводку: на карнавал прилетело триста четырнадцать инопланетных туристов плюс двести восемьдесят иногородних валенийцев… Н-да, маловато… Неутешительная статистика…
Небо за окнами уже окрасилось в розовый цвет, когда Рэйчелана и Линда ушли. Закрыв за ними дверь, Норберт начал пересчитывать оставшуюся в карманах мелочь – на банку кофе наберется! – и тут раздался звонок. Он решил, что девчонки вернулись, но это была Аманда.
– От тебя вышли сразу две девушки? – сердито поинтересовалась она.
– Ага, – не стал отрицать Норберт.
– И это один из моих сотрудников, которому я плачу зарплату! Ваше чертово поколение никаких моральных устоев даже знать не хочет! – Ее белые зубы злобно сверкнули на темном лице в полумраке коридора. – Ну, у меня просто нет слов… Как будто всех вас вообще не воспитывали!
Норберт сообразил, что она в ярости. Надо признать, Аманда впадала в такое состояние не чаще одного раза в месяц (обычно после того, как в офис «Антираспада» наведывалась налоговая инспекция с очередной проверкой).