Хотелось надеяться, что Норберт ему поверил… Когда они вернулись в салон магнитоплана, Зеруат послал Аманду на кухню заказать ужин. Вскоре принесли чай для него, кофе для сотрудников «Антираспада» и горшочки с мелко нарезанными запеченными овощами.
– Я вот думаю, ребятки, если закупить у фермеров побольше всяких овощей и фруктов по дешевке, а потом, на нейтральной территории, подороже продать, это ведь перспективная сделка? – В глазах у Аманды появилось мечтательное выражение. – Как, по-вашему?
Норберт и Олег переглянулись, а после принялись уговаривать ее оставить эту затею.
– Да я, ребятки, только свои деньги вложу, раз вы так боитесь риска, – стояла на своем Аманда.
– И вернетесь на Валену без гроша, – возразил Норберт. – Не надо.
Пока они спорили, Зеруат бросил в каждую чашку с кофе по крохотной полупрозрачной таблетке – снотворное, сам проглотил красную – стимулятор. Потом громко объявил:
– Давайте ужинать, нам надо хорошо выспаться! Отправляемся завтра на рассвете.
Вскоре их начало клонить в сон, они забрались в гамаки и уснули. На всякий случай Зеруат потряс каждого за плечо, окликнул по имени – никакой реакции. Тогда он сложил посуду в корзину, потушил свет и вышел наружу. Стояла темная субтропическая ночь. Над террасой мерцали гирлянды фонариков – там по-прежнему было многолюдно, звякали кружки, фермеры громко разговаривали и смеялись. Ответственный по Безопасности отнес посуду на кухню, потоптался у всех на виду, несколько раз пожаловался на плохое самочувствие и бессонницу. Ему предложили пива, он отказался, сославшись на больной желудок, и добавил, что теперь, подышав свежим воздухом, все-таки попробует уснуть. Итак, у него есть алиби. Направился он не к ангару, а к арке, которая вела на улицу. Запнулся впотьмах о нечто мягкое – оно с пронзительным воплем метнулось в сторону, сверкнула пара желтых глаз. Мерзость какая, кот!.. Содрогнувшись, Зеруат сунул руку в карман, за оружием, но опасное животное не стало его преследовать. Под аркой висел фонарь в виде шара, и в его ровном белом свете Зеруат увидел, двух крыс, уплетающих растерзанный плод. Привычное зрелище для раглоссианина. Он немного воспрянул духом, однако потом подумал, что кот, надо полагать, наблюдал за крысами, и ему опять стало не по себе. Отвратительно, когда одни звери убивают других, а люди им это позволяют!
На улице почти не было фонарей. Завернув за угол, Зеруат включил карманный фонарик и заглянул в путеводитель – автобусная остановка находилась через три квартала. С небес лился зеленоватый лунный свет, прохожие скользили вдоль стен, как хищные темные рыбы. Зеруат знал, что потенциально каждый из них может его убить, и чутко прислушивался к звукам за спиной, не оставлял без внимания ни одного движения. Стимулятор обострил восприятие и до некоторой степени ускорил реакцию, но главным его оружием оставалась осторожность. Не надо забывать, что он единственный в этом городе кроткий, гуманный, не зараженный злобой человек, все остальные – безжалостные агрессоры!
После двух пересадок Зеруат вышел на нужной остановке. Глина, влажная и вязкая днем, успела подсохнуть, теперь под ногами не чавкало. Позвонил у ворот, пришлось подождать. Хозяин авторемонтной мастерской еще не спал.
– Я хотел бы кое-что уточнить по эксплуатации магнитоплана. – Зеруат избегал смотреть ему в глаза. – Возникли неполадки, а мы завтра улетаем. Если вы меня проконсультируете, я устраню их сам, но мне нужен ваш совет.
Старик забеспокоился:
– Не должно быть никаких неполадок! Я же десять раз все проверил…
– Да там какая-то мелочь. Давайте я опишу, в чем дело, а вы подскажете. Кстати, внук ваш здесь? Может, он мог бы со мной сходить?
– Над учебниками сидит, у них в школе скоро экзамены. Сейчас позову.
– Я дам ему денег на такси, – заверил Зеруат, нащупывая в кармане легкий, как игрушка, пистолетик, заряженный крохотными капсулами с ядом мгновенного действия. Больше он не испытывал никаких эмоций – ни скорби, ни страха, ни тревоги. Небытие рядом. Оно всегда рядом, но люди этого не замечают.
– Собирается, – сообщил старик, вернувшись в комнату. – Он у меня умный парень.
Зеруат поднял руку с оружием, нажал на спуск. Хозяин мастерской широко раскрыл рот, пошатнулся и упал на пол, опрокинув стул. Мертв!..
– Помогите! – позвал Ответственный по Безопасности. – Вашему дедушке плохо!
Раздались быстрые шаги. Резко распахнув дверь, парень в очках склонился над стариком.
– Наверное, сердечный приступ, – озабоченно произнес Зеруат – и во второй раз нажал на спуск.
Яд редкий, синтетический. А рчеадианская медицина оставляет желать лучшего. Экспертиза установит, что оба, и дед, и внук, скончались от сердечного приступа.
Зеруат пересек двор, выглянул на улицу. Тут же отступил назад. Дождавшись, когда прохожий отойдет подальше, выскользнул в темноту, прикрыл за собой скрипнувшую створку ворот. Он поступил милосердно, никто не вправе его обвинять! Его действия ничего не изменили, ведь рано или поздно , Великое Небытие поглотит всех, ныне живущих…
Автобусы ходили плохо, но до отеля Зеруат добрался без происшествий. На террасе по-прежнему пили пиво, зато около ангаров не было ни души. Его возвращения никто не заметил. Сотрудники «Антираспада» крепко спали. Зеруат тоже устроился в гамаке, однако уснуть не мог – из-за стен то и дело доносились тревожные звуки: громкие пьяные выкрики, собачий лай (и как только обитатели агрессивных миров могут жить бок о бок с этими злобными тварями!), шум подъезжающей к отелю машины… Нет, здесь нельзя ложиться спать без надежной охраны! В конце концов, Зеруат выбрался из гамака и попытался растормошить Норберта. Без толку. Телохранитель, не открывая глаз, что-то невнятно промычал – вот и весь результат. После того как не удалось разбудить ни Аманду, ни Олега, Зеруат понял, что в его плане все же есть один изъян: раглоссианское снотворное оказалось слишком хорошим, и теперь он беззащитен!
До утра он просидел в кресле, сжимая пистолет с ядовитыми капсулами и чутко прислушиваясь к каждому шороху. Его душил страх. То казалось, будто снаружи скребется кот, то возникало перед глазами красивое жестокое лицо денорского эмиссара (вдруг эта женщина здесь, на Рчеаде, – если они случайно столкнутся, она его сразу узнает!), то появлялось предчувствие, что в ангар того и гляди ворвутся либо слакиане, потерявшие бот, либо жаймонатские бандиты. А временами на задворках сознания начинала шевелиться ужасная мысль: вдруг он все-таки ошибся, вдруг запомнил схему неправильно!.. Он пытался совладать с нервами, но страх был сильнее. Мерное дыхание спящих телохранителей отнюдь не помогало Зеруату успокоиться: если нападут, проку от них никакого, а он слишком стар и слаб, чтобы в одиночку оказать сопротивление кому бы то ни было.
Наконец чернильная тьма за иллюминаторами сменилась водянистым сумраком – взошло солнце, и в ангар сквозь небольшие окна просочился свет. Зеруат понял, что его силы на исходе: бессонная ночь, неизбежное после приема стимулятора нервное истощение, кошмары – все это его доконало, ему нужен немедленный отдых, иначе дело кончится сердечным приступом.
Спрятав пистолет в карман, Ответственный по Безопасности поднялся с кресла, отыскал в одном из своих чемоданов молекулярный нож – древний, имперского производства – и перерезал ремни, на которых висел гамак Норберта. Телохранитель свалился на пол, но не проснулся.
– Вставайте! – топнув ногой, крикнул Зеруат срывающимся голосом. – Сейчас же вставайте! Я вам за это заплатил?!
(Слава Богу, что его не видят коллеги и подчиненные – в Теневом Сенате он издавна славился железной выдержкой.) Норберт разлепил веки и сонно спросил:
– А… Господин Гестен? Что случилось?
– Во-первых, я вам не Гестен, а профессор Бегориус! Во-вторых, вы проспали всю ночь, магнитоплан не охранялся! Приступайте к выполнению своих обязанностей!
Телохранитель поднялся на ноги и широко зевнул, его пошатывало.
– Не вздумайте опять уснуть! – предупредил Зеруат. – Разбудите остальных! Курс на юг. Когда долетим до границы Мутмакана, обязательно меня позовите. Вы все поняли?