…Так-так! Зеруат уже знал, что родители Олега несколько лет назад умерли. Тогда кто же остался у него на Валене? Уж не Илси ли Костангериос?..
– Если вы продемонстрируете олигархам свои способности, вы никогда кое-кого не увидите. Они считают, что все талантливые люди должны работать на них. Фактически – вы станете рабом.
– Я не соглашусь.
– Они не станут спрашивать, согласны вы или нет. Это денорцы. Примите к сведению мое предупреждение.
– Хорошо, учту, – помолчав, сказал Олег.
– Обязательно учтите.
Зеруат кое в чем погрешил против истины: он никогда не слыхал о том, чтобы денорцы насильственно похищали ценных инопланетных специалистов. На самом деле они их попросту покупали: предлагали настолько заманчивые условия, что нужный им человек не мог устоять и в конечном итоге соглашался. Вот только Олегу об этом знать ни к чему… Ответственный по Безопасности усмехнулся под своими бинтами. А сейчас надо отдохнуть, силы на исходе. Выемки в полу приняли форму тела, это гораздо лучше, чем гамак в магнитоплане. Зеруат постарался отогнать тревогу и расслабиться.
Металлоискатель вел себя странно: если верить его показаниям, платина теперь находилась не на северо-северо-востоке, а на северо-северо-западе. Видимо, за истекшие тысячелетия что-то в нем разрегулировалось. Норберт сворачивал из одной улицы в другую, но добраться до цели никак не мог, словно платина тоже перемещалась. Солнце заливало горячим светом пыльные бекрийские здания, под ногами хрупали куски штукатурки. Однажды вдали что-то грохнуло – похоже на звук взрыва, – и вновь воцарилась тишина. Так и тянуло треснуть по неисправному прибору кулаком, но он сдерживался. Взглянув в очередной раз на панель, поднял брови: до платины – метров двадцать. Обрадованный Норберт обогнул серое шестиэтажное здание, огляделся. Стебель с пурпурным бутоном, одиноко торчавший в нескольких шагах впереди, вдруг исчез, будто срезанный.
– Стой!
Окрик явно относился к нему, поскольку больше никого рядом не было. Остановившись, Норберт спросил, обращаясь к пустым проемам:
– А в чем дело?
– Брось оружие!
Голос доносился из-за спины. Если не подчиниться – пристрелят! Он разжал пальцы и выпустил бластер. Четверо в пятнистых комбинезонах и шлемах с серебристыми масками будто выросли из-под земли, один из них бесцеремонно вытащил из кобуры у Норберта пистолет.
– Здесь нейтральная территория. Разве я вам чем-то помешал?
– Зачем ты шел за нами?
– Я шел за вами?.. – Он в недоумении уставился на задавшего вопрос. Потом понял и процедил сквозь зубы: – Чертов прибор! Господа, это недоразумение. Мой металлоискатель настроен на платину. Видимо, у вас есть что-то платиновое, и он засек. Я из археологической экспедиции, меня интересуют древние бекрийские изделия.
– В этих развалинах нет никакой платины, – заметил один из денорцев. (Норберт сообразил, что это именно они – ведь он уже видел людей в таких шлемах около ангаров на окраине Шоиссы.)
– А я думал, есть.
Это обезоруживающе откровенное заявление несколько озадачило денорцев – пусть на три-четыре секунды, однако Норберт успел собраться с мыслями.
– Господа, я извиняюсь, что помешал вам. Пожалуйста, верните мне оружие, и я продолжу свои научные изыскания.
Он скосил глаза на прибор: левая стрелка суматошно вертелась, указывая то на одного денорца, то на другого. Да уж, нашел платину.
– Если ты не тигонец и не слакианин, мы тебя скорее всего не убьем. Как тебя зовут?
– Норберт Ларре.
– Откуда прилетел?
– Из Кодорела, – вовремя вспомнив, что выговор у него отнюдь не кодорелский, он добавил: – А в Кодорел – с Валены, вместе с профессором Бегориусом. Мы изучаем бекрийские города.
– И к какой же эпохе относится этот город? – осведомился другой денорец, судя по голосу – женщина.
– К раннезолийской, когда у бекров появились первые звездолеты и они начали колонизировать планеты, пригодные для их расы. На Рчеаде они впервые высадились в шестом веке до основания Империи. Город, видимо, был построен немного позже.
Пусть Норберта отчислили из университета за неуспеваемость – кое-какие обрывки знаний у него все же сохранились, и сейчас он постарался выжать из памяти всю осевшую там информацию. Одновременно с интересом поглядывал на женщину: красивая или нет? Лица за ажурной серебристой маской не рассмотришь, но голос довольно приятный.
– Видите, леди, основной строительный материал здесь – бетон! – Он пнул валявшийся на тротуаре обломок. – В то время бекры уже знали полилагон, или, если выразиться на их языке, ваобьиит, но для колоний это было слишком дорогое производство. Кроме того, здесь мало барельефов, характерных для бекрийской архитектуры более поздних периодов.
– Похоже, он действительно археолог, – заметил один из денорцев.
– И не тигонец, – добавила женщина.
– А как вы определили второе, леди? – повернулся к ней Норберт. – С первым ясно: вы меня проэкзаменовали – я ответил.
– Вы сейчас повели себя нетипично для тигонца, – объяснил другой денорец. (Итак, перешли на «вы» – уже прогресс!) – Хотя хорошо натасканный тигонец может сойти за цивилизованного человека… Идем!
Делать было нечего, Норберт подчинился. Оружие ему не вернули, но и связывать не стали. Впрочем, если вспомнить все, что Гестен рассказывал о денорцах, физическая подготовка у них вне конкуренции, и в случае чего они с ним справятся, тем более что их четверо против одного… Вышли на площадь, густо заросшую рчеадианскими сорняками. Посередине стояла черная дисковидная машина.
– Сюда! – Один из денорцев указал на люк.
Норберт устроился в кресле, с любопытством оглядывая уютный салон. Пилот что-то сказал вполголоса остальным, и тогда высокий денорец опять обратился к нему:
– Ларре, сколько человек у вас в экспедиции?
– Трое, не считая меня (не было смысла врать).
– Значит, все ваши остались живы. Их атаковали слакиане.
– Я должен вернуться к ним!
Норберт вскочил, но денорец толкнул его обратно в кресло:
– Сидите. Они в нашем лагере. Лучше бы вы, ученые, сюда не лезли…
Машина поднялась в воздух. Норберту хотелось взглянуть сверху на бекрийский город, но, не желая раздражать денорцев, он остался на месте. Полет занял немного времени, вскоре бот скользнул в тень и замер. Повинуясь приказу, Норберт выбрался наружу. Запрокинул голову: тень давало громадное полотнище, натянутое среди скал – причем скалы исчезали в нем, будто срезанные, но, если присмотреться, выше, как бы за слоем тумана, виднелись их островерхие очертания. Непонятная технология… Вокруг расстилалась все та же знакомая равнина.
– Пошли! – окликнул денорец.
Чтоб не вызывать у хозяев лагеря подозрений, он старался не глазеть по сторонам.
Остановились около прилепившейся к скале палатки, денорец откинул полог и пропустил его вперед. Внутри сидели Олег, Аманда и некто с забинтованным лицом. В следующую секунду Норберт понял, что это Гестен. Ну вот, стоило отлучиться, как с клиентом опять стряслась беда.
– Что с вами, профессор?
– Я упал головой в колючки, – дребезжащим голосом объяснил Гестен и вдруг перешел на крик: – Где вас носило, хотел бы я знать? Наглый мальчишка! Я никому не велел покидать магнитоплан, а вы не послушались! Еще скажите спасибо, что вас вовремя нашли милосердные и благородные олигархи Денора! Вы шалопай, а не ученый! Где вы были?!
– В городе, – раскусив его игру, ответил Норберт. – Войдите в мое положение, профессор, мне ведь нужен материал для диссертации.
– После таких выходок вы никогда не защитите диссертацию!
– Это мы еще посмотрим.
– Наглец!
Стоявший у входа денорец слушал их перепалку, даже не пытаясь спрятать снисходительную усмешку. Потом повернулся и вышел. Тогда Норберт присел на мягкий пол рядом с Гестеном и шепнул:
– К сожалению, ничего. Там нет ни грамма платины.
Гестен ссутулился и словно оцепенел.
– Нор, он не ранен, – сказала на ухо Норберту Аманда. – Это я его забинтовала, он сам так велел. Магнитоплан пропал, но он может связаться с кораблем.
– Наивные, бестолковые люди, вы ничего не понимаете! – с болью в голосе пробормотал Гестен. – У человечества больше нет надежды на счастливое будущее, а для вас ничего не изменилось.