– Сам напросился, – задыхаясь, бормотал тяжело топавший позади Феспис. – Сам с вами пошел…
Номер девяносто два оказался длинным трехэтажным домом с полукруглыми балконами. Из окна третьего этажа на улицу падала полоска света.
– Там! – показал на окно Норберт и распахнул дверь подъезда.
На лестнице лежал мужчина. Когда Олег осветил его фонариком, на шее блеснула стеклянная бусинка. Значит, Илси воспользовалась пистолетом с парализующими капсулами. Передатчик опять просигналил.
– Илси?
– Я нашла Аманду, мы на третьем этаже.
– Мы на лестнице, поднимаемся!
– По улице идет человек, прямо сюда.
– Ага, мы его встретим…
Дверь, к которой прислонился запыхавшийся Феспис, распахнулась – Феспис рухнул прямо на парня, который с опозданием отшатнулся и сипло спросил:
– Кто там?
– Налоговая инспекция!
(За время работы в «Антираспаде» Норберт твердо усвоил, что на этом свете нет ничего хуже внезапного налета налоговых.)
– Что?! – Террорист дохнул перегаром.
Олег ударил его сбоку по руке, сжимавшей пистолет; почти одновременно Норберт оглушил террориста, заехав кулаком в висок.
– Осмотри помещение, я встречу второго.
Выключив фонарик, он бесшумно спустился к входной двери – за несколько секунд до того, как дверь со скрипом приоткрылась. В подъезд осторожно заглянул человек. Он тоже был вооружен – подозревал неладное, но не догадывался, что нападение произойдет, едва он переступит порог. Норберт перехватил его руку с импульсным пистолетом, сдавил кисть – заряд ушел в потолок, на головы обоим посыпалось бетонное крошево – и вывернул. Пистолет упал на пол, террорист взвыл.
– Не дергайся, руку сломаю, – предупредил Норберт. – Ты заложник.
– Я – заложник? – тоном священнослужителя, столкнувшегося с невообразимым для человеческого ума кощунством, переспросил террорист.
– Ага, ты.
Норберт использовал захват, которому научила его Стелла, и пленник не смел пошевелиться. По лестнице сбежал Олег.
– Там никого больше нет.
На террориста надели наручники, найденные на корабле, в арсенале Зеруата.
– Нор, вы где? – донесся сверху голосок Илси.
– Порядок, мы идем!
Одна из дверей на площадке третьего этажа была распахнута, квартиру неярко освещали лайколимские «вечные лампы» – золотистые конусы полуметровой высоты. Окна в большой комнате занавешены тяжелыми черными портьерами. На полу лежали два тела – парализованная женщина и бездыханный мужчина, из груди которого торчала рукоятка ножа. Увидев их, террорист со скованными за спиной руками замер.
Аманда сидела на диване и, давясь, уплетала бутерброд с колбасой.
– Привет! – окликнул ее Норберт. – Поесть можно и потом, пошли отсюда.
– Ее не кормили, – объяснила Илси. – Дали только два сухаря и стакан воды. Я нарочно отдернула штору – вы заметили, да?
Олег тем временем достал из кармана приборчик и определил:
– Наши деньги в соседней комнате, надо их забрать.
Террорист с непроницаемым лицом разглядывал своих врагов. Это был мужчина лет тридцати, одного роста с Норбертом, длинноволосый, с глубоко запавшими воспаленными глазами.
– Это он разговаривал со мной с балкона, – сказала Илси.
– Хальцеолийская школьница помогает денорским прихвостням! – презрительно усмехнулся террорист.
– Я не хальцеолийка и не школьница! – с неприязнью бросила девочка. – Не кормить человека целые сутки – это подлость!
Пятясь, террорист сделал несколько шагов назад и опустился в угловое кресло. Норберт не спускал с него глаз, опасаясь подвоха.
– Тут не только наши деньги! – донесся из соседней комнаты обрадованный голос Олега. – Их целая куча!
– Все заберем! – затолкав в рот остатки бутерброда, промычала Аманда. – Пополним кассу «Антираспада».
Обычно она не разговаривала с набитым ртом, но пережитые потрясения заставили ее забыть об изысканных манерах.
– Вы хотите совершить грабеж? – оторопело спросил Феспис, топтавшийся у двери.
– Это не грабеж, а компенсация за моральный ущерб, – возразил Норберт.
– Моих карманов не хватает! – вновь позвал компьютерщик.
Стряхнув с одежды крошки, Аманда поспешила ему на помощь.
– Надо еще решить, что делать с террористами. – Норберт оглянулся на Фесписа, ему требовался совет. – Если мы найдем исправный таксофон и вызовем полицию, это чревато неприятностями?
Хальцеолиец ответил неожиданно деловито, без всяких восклицаний:
– Они отнимут у вас деньги, припишут себе арест подпольной группы, а на вас что-нибудь навесят. У нас та еще полиция! Ходят слухи, что олигархи собираются ее разогнать, как только их люди изучат обстановку.
Норберт неопределенно кивнул. Пленный террорист пристально наблюдал за ним, в его глубоко запавших темных глазах отражался свет лайколимского конуса, установленного на металлической консоли напротив. Норберта беспокоило выражение его лица: смесь обреченности и торжества. Но что может сделать человек со скованными за спиной руками? Террорист повозился, устраиваясь в кресле, и снова застыл в скрюченной, неестественно напряженной позе.
– А если позвонить тому типу, который дал мне визитную карточку? – предложила Илси.
– Гм… Не стоит лишний раз привлекать его внимание. На него не только произвело впечатление, как ты дерешься, – ты ему понравилась. Неизвестно, что он сделает, если ты подогреешь его интерес. Например, постарается задержать тебя на Хальцеоле. От людей, которые обладают слишком большой властью, лучше держаться подальше!
– Как честные люди, вы должны отпустить террористов, не вмешиваясь в то, что происходит между ними и денорцами! – с нажимом заявил Феспис.
– Чтоб они продолжали заниматься похищениями и убийствами? – Норберта раздражало то, что хальцеолиец закрывает глаза на очевидные факты. – Вот что… Илси, в карточке указан адрес олигарха?
– Да. Адрес сейчас точно не помню, но там все написано.
– Если мы подбросим ему этих бандитов, а сами сразу смоемся, словно мы тут ни при чем? А дальше пусть по закону разбираются!
– Ты хочешь анонимно подбросить во дворец к олигарху связанных террористов? – с сомнением произнесла Илси. – А как мы их туда потащим через весь город?
Норберт и сам сознавал, что его идея далеко не блестящая. Смерив взглядом террориста в кресле, угрюмо посмотрев на тела его сообщников на полу (труп так и останется трупом, а вот парализованная женщина через два-три часа очнется!), он погрузился в поиски варианта, который обезопасил бы «Антираспад» от мести проигравших бандитов. Физическая ликвидация исключалась: он не мог убивать беспомощных людей и тем более не хотел, чтобы это делала Илси.
– Торгаш инопланетный… – Террорист выдавил улыбку, похожую на судорогу, в то время как его темные глаза оставались холодными, ненавидящими. – Только о своем барыше печешься, сволочь. А нас тут с потрохами взяли денорцы! То же самое и с твоим миром будет, тогда вы нас попомните! У нас великая цель, мы ради нее умираем.
– Да, у вас великая цель, – кивнул Норберт, – и поэтому вы сами жрете колбасу, а заложников морите голодом!
– Ты не способен видеть дальше колбасы! Ну, подойди, дай мне в морду! Дерьмовый торгаш, подойди! – Глаза террориста фанатично сияли; он выпрямился в кресле, театрально вскинув голову.
С этого момента Норберт соображал и действовал очень быстро. Схватив сестру, швырнул ее в дверной проем, прямо на Фесписа. Оба упали. Норберт прыгнул и рухнул на них сверху. Его почти оглушил последовавший за этим звуковой удар – все здание содрогнулось.
Наступила тишина. Потом кто-то под ним пошевелился и застонал. Норберт отполз в сторону: руки-ноги на месте, все ощущения тоже при нем… Илси и Феспис ошеломленно озирались, сидя на полу.
«Стелла, кисонька, спасибо тебе! – с горячей благодарностью подумал Норберт. – Ты меня всему этому научила…»
На месте большой комнаты теперь был залитый розовым лунным светом ландшафт ночного города, вставленный в бетонную раму с зазубренными краями. Взрывной волной сорвало с петель дверь в соседнюю комнату, но Олег и Аманда остались невредимыми.