— Лес под нами, посмотрите в иллюминатор.
— Да там ни одного дерева не видно! — Норберт ошарашенно заморгал: неужели зрение его обманывает?
— То, что вы видите внизу, — это и есть здешние деревья, — все так же устало пояснил Гестен. — Иногда на них поселяются растения-паразиты, похожие на привычную для нас флору. Олег! — Он повысил голос. — Высматривайте поляну, садимся! Если мы полетим в темноте высоко, нас обнаружат, а если низко, это чревато катастрофой.
К тому времени как нашлась подходящая посадочная площадка, солнце почти уползло за горизонт, в лиловом небе появились четыре луны — пока еще бледные, словно вырезанные из папиросной бумаги. Поляну сплошным ковром покрывали плоские мясистые лепешки, они пружинили и похрустывали под ногами. Их цвет в сумерках невозможно было определить. Вокруг теснились холмоподобные деревья, воздух был влажный, насыщенный незнакомыми резкими запахами — не то чтобы неприятными, но слишком уж непривычными.
— Хм, а вдруг тут растения-хищники? — Озираясь, Аманда достала из кобуры бластер. — Ребятки, вдруг они на нас набросятся, что тогда?
— Сдохнут, — успокоил ее Олег. — От несварения. Мы в их пищевых цепочках не предусмотрены.
— Разве они об этом знают?
— А потом, растения-хищники — это банально, — добавил Норберт.
— Не гуляйте там, идите сюда! — позвал Гестен, стоявший в проеме люка, его голос прозвучал в тишине резко и немного нервно.
Когда все трое вернулись на борт магнитоплана, он приказал задраить люк, потом потребовал, чтобы Олег и Аманда ночью дежурили по очереди, а Норберт пусть выспится — завтра ему понадобятся свежие силы.
— Завтра мы доберемся до нашей цели, до руин древнего бекрийского города, — обреченно продолжил Гестен, то сплетая, то расплетая пальцы. — Он на юге, за лесом. На востоке от него, примерно в сотне километров, находится тигонская база; на нее периодически нападают то слакиане, то денорцы, то адикайцы, то бекры. Норберт, вы пойдете в город один, возьмете с собой металлоискатель. Посмотрите, вот что вы должны найти.
Он выложил на стол фотографию: человек в парадном мундире имперского гвардейца, с чемоданчиком в руке; судя по бликам на поверхности, чемоданчик металлический, в углу выгравирована стилизованная корона.
— Это? — Норберт ткнул пальцем и прищурился.
— Да. Возьмете с собой достаточно вместительный рюкзак, чтобы в руках не таскать. И запомните, это очень важная вещь! — Гестен пристально смотрел на него — с недоверием, с опаской, с надеждой. — Если вы преуспеете, жизнь в нашей Галактике будет развиваться так, как надо, гармонично, всякое зло исчезнет.
— А какова связь между жизнью и этим чемоданчиком? — спросил Олег.
Гестен взглянул на него обеспокоенно, беззвучно пошевелил губами и наконец произнес:
— Это великое изобретение, оно не имеет аналогов. Оно способно решить все проблемы человечества! Подробности вы узнаете потом, когда дело будет сделано.
Зеруат лично удостоверился, что люк задраен на совесть, — в таких вопросах он не очень-то полагался на легкомысленных сотрудников «Антираспада», да и растения-хищники вовсе не казались ему ерундой. Все обитаемые планеты населены исключительно опасными существами, как разумными, так и неразумными. А Рчеад, к тому же, мир не до конца исследованный; не случайно его необъятные нейтральные территории так и остались нейтральными — они не приняли человека. Люди здесь пришельцы, а не хозяева.
Норберт и Олег уже лежали в гамаках, Аманда несла вахту. На столе перед ней стоял купленный в Черрахе портативный телеприемник, и она пыталась поймать какой-нибудь из мутмаканских каналов.
— Немедленно прекратите! — ужаснулся Зеруат. — Что вы делаете, нас ведь запеленгуют!
Аманда испуганно вскинула голову, поглядела на него и выключила прибор. Тяжело вздохнув, Ответственный по Безопасности забрался в гамак. Хорошо, если завтра он сможет обойтись без сервокостюма. Норберт так и не догадался о том, что прошлой ночью его наниматель устранил двух свидетелей. И слава Богу, что не догадался! (Зеруат подозревал, что его поступок, мудрый, гуманный, оправданный обстоятельствами, вызвал бы вспышку гнева у молодого телохранителя.) Обитатели агрессивных миров не способны отличить необходимость от преступления.