— Нет, — после паузы ответил компьютерщик. — У меня кое-кто остался на Валене, и я хотел бы туда вернуться.
…Так-так! Зеруат уже знал, что родители Олега несколько лет назад умерли. Тогда кто же остался у него на Валене? Уж не Илси ли Костангериос?..
— Если вы продемонстрируете олигархам свои способности, вы никогда кое-кого не увидите. Они считают, что все талантливые люди должны работать на них. Фактически — вы станете рабом.
— Я не соглашусь.
— Они не станут спрашивать, согласны вы или нет. Это денорцы. Примите к сведению мое предупреждение.
— Хорошо, учту, — помолчав, сказал Олег.
— Обязательно учтите.
Зеруат кое в чем погрешил против истины: он никогда не слыхал о том, чтобы денорцы насильственно похищали ценных инопланетных специалистов. На самом деле они их попросту покупали: предлагали настолько заманчивые условия, что нужный им человек не мог устоять и в конечном итоге соглашался. Вот только Олегу об этом знать ни к чему… Ответственный по Безопасности усмехнулся под своими бинтами. А сейчас надо отдохнуть, силы на исходе. Выемки в полу приняли форму тела, это гораздо лучше, чем гамак в магнитоплане. Зеруат постарался отогнать тревогу и расслабиться.
Металлоискатель вел себя странно: если верить его показаниям, платина теперь находилась не на северо-северо-востоке, а на северо-северо-западе. Видимо, за истекшие тысячелетия что-то в нем разрегулировалось. Норберт сворачивал из одной улицы в другую, но добраться до цели никак не мог, словно платина тоже перемещалась. Солнце заливало горячим светом пыльные бекрийские здания, под ногами хрупали куски штукатурки. Однажды вдали что-то грохнуло — похоже на звук взрыва, — и вновь воцарилась тишина. Так и тянуло треснуть по неисправному прибору кулаком, но он сдерживался. Взглянув в очередной раз на панель, поднял брови: до платины — метров двадцать. Обрадованный Норберт обогнул серое шестиэтажное здание, огляделся. Стебель с пурпурным бутоном, одиноко торчавший в нескольких шагах впереди, вдруг исчез, будто срезанный.
— Стой!
Окрик явно относился к нему, поскольку больше никого рядом не было. Остановившись, Норберт спросил, обращаясь к пустым проемам:
— А в чем дело?
— Брось оружие!
Голос доносился из-за спины. Если не подчиниться — пристрелят! Он разжал пальцы и выпустил бластер. Четверо в пятнистых комбинезонах и шлемах с серебристыми масками будто выросли из-под земли, один из них бесцеремонно вытащил из кобуры у Норберта пистолет.
— Здесь нейтральная территория. Разве я вам чем-то помешал?
— Зачем ты шел за нами?
— Я шел за вами?.. — Он в недоумении уставился на задавшего вопрос. Потом понял и процедил сквозь зубы: — Чертов прибор! Господа, это недоразумение. Мой металлоискатель настроен на платину. Видимо, у вас есть что-то платиновое, и он засек. Я из археологической экспедиции, меня интересуют древние бекрийские изделия.
— В этих развалинах нет никакой платины, — заметил один из денорцев. (Норберт сообразил, что это именно они — ведь он уже видел людей в таких шлемах около ангаров на окраине Шоиссы.)
— А я думал, есть.
Это обезоруживающе откровенное заявление несколько озадачило денорцев — пусть на три-четыре секунды, однако Норберт успел собраться с мыслями.
— Господа, я извиняюсь, что помешал вам. Пожалуйста, верните мне оружие, и я продолжу свои научные изыскания.
Он скосил глаза на прибор: левая стрелка суматошно вертелась, указывая то на одного денорца, то на другого. Да уж, нашел платину.
— Если ты не тигонец и не слакианин, мы тебя скорее всего не убьем. Как тебя зовут?
— Норберт Ларре.
— Откуда прилетел?
— Из Кодорела, — вовремя вспомнив, что выговор у него отнюдь не кодорелский, он добавил: — А в Кодорел — с Валены, вместе с профессором Бегориусом. Мы изучаем бекрийские города.
— И к какой же эпохе относится этот город? — осведомился другой денорец, судя по голосу — женщина.
— К раннезолийской, когда у бекров появились первые звездолеты и они начали колонизировать планеты, пригодные для их расы. На Рчеаде они впервые высадились в шестом веке до основания Империи. Город, видимо, был построен немного позже.
Пусть Норберта отчислили из университета за неуспеваемость — кое-какие обрывки знаний у него все же сохранились, и сейчас он постарался выжать из памяти всю осевшую там информацию. Одновременно с интересом поглядывал на женщину: красивая или нет? Лица за ажурной серебристой маской не рассмотришь, но голос довольно приятный.