В душе у Норберта шевельнулось благодарное чувство: отец и тетка постоянно твердили, что он неудачник, начисто лишенный каких бы то ни было способностей, а Стелла, несмотря на свое снисходительное отношение ко всем неолигархам, говорит совсем другое. После недолгой заминки он объяснил:
— Я поступил туда, потому что с детства интересовался историей и мечтал стать археологом. Стоящий материал я усваивал легко, но среди предметов было много балласта. Например, деяния валенийских Премьер-Губернаторов на протяжении четырнадцати веков — дураку ясно, что все это перетасовано, искажено, приукрашено, и все равно нужно вызубрить! Вот на этом я и срезался, а данный курс, между прочим, считается важнейшим. Не люблю власть имущих. — Спохватившись, он добавил: — К тебе это не относится.
Стелла рассмеялась и довольно чувствительно дернула его за волосы.
Так прошло несколько дней. Норберт наслаждался жизнью, не предчувствуя никакой беды; его безмятежное существование омрачали разве что укоризненные взгляды Аманды и ее туманные замечания насчет сомнительного морального облика некоторых сотрудников «Антираспада» (он упорно делал вид, что к нему это не относится). Беда нагрянула внезапно, когда Норберт и Олег надумали, для разминки, потренироваться в спортзале, который еще в прежние времена оборудовал для них Зеруат. Они некоторое время разучивали удары и блоки, как вдруг изумленный голос спросил:
— Чем вы тут занимаетесь?
Норберт оглянулся: в дверях стояла Стелла.
— А, привет! — Он кивнул ей. — Отрабатываем приемы рукопашного боя.
— Вы называете это приемами рукопашного боя?
— Ну, тренируемся, как умеем. — Он смущенно пожал плечами.
— Ясно… — Стелла задумчиво оглядела их и прищурилась. — Я вам обоим обязана жизнью, а мы, денорцы, не любим ходить в должниках. Но теперь я смогу вернуть хотя бы часть долга!
— Да ладно, какие там долги, — улыбнулся Норберт. — Мы еще с полчасика потренируемся, а потом я приду к тебе, можно?
— Мы потренируемся не полчасика, а до обеда.
— Но тебе-то с нами зачем? — Он искренне удивился. — Ты же и так все умеешь.
— Я вас научу драться по-настоящему. Четыре месяца — небольшой срок, но хоть что-то усвоите. Начинаем разминку!..
…К тому времени, как первая тренировка подошла к концу, Норберт усвоил одно: Стелла требует от них невозможного.
— Послушай, — вымолвил он, тяжело дыша, когда все трое пышли в коридор, — я должен признаться в одном маленьком обмане. Мы никакие не телохранители! «Антираспад» всегда занимался исключительно коммерцией, а в охранно-сыскное агентство нас перерегистрировала Аманда, чтобы получить льготу по налогообложению. Тут появился Зеруат, и все завертелось… Но главное, мы не телохранители, не бойцы, а мирные предприниматели, и к черту эти изуверские тренировки!
— Следующая через два часа после обеда! — подмигнула Стелла. И исчезла в душевой.
— Влипли, — вздохнул Олег.
— Ага.
— Нор, зачем ты все это ей рассказал?! — раздался позади сердитый возглас Аманды. Та шла следом за ними по коридору и слышала разговор.
— Я надеялся переубедить ее. Честность — лучшая политика.
— А о деловой репутации «Антираспада» ты подумал? — Аманда понизила голос до шепота. — Вот представь, они вернутся на Денор и начнут всем говорить, что мы не профессионалы! И тогда, если денорские олигархи прилетят на Валену и захотят нанять телохранителей, они уже не обратятся в «Антираспад»! Получается, что из-за тебя мы потеряли потенциальных клиентов! — Она скрестила на груди руки. — Если ты и дальше будешь создавать нашей фирме антирекламу, я тебя уволю!
— Бредовое предположение, — помотав головой, пробормотал Норберт (он представил себе, как денорский олигарх — кто-нибудь сверхкрутой, вроде Тайсемура, — приходит в офис «Антираспада» в поисках телохранителей).
— Бредовое? — Аманда смерила его взглядом. — Ты считаешь, я не могу тебя уволить? Конечно, теперь у тебя много денег, но без «Антираспада» ты никогда не наладишь перспективный бизнес, учти!
После обеда Норберт и Олег спрятались в кормовых отсеках, однако Стелла разыскала их и потащила в спортзал. Олег понуро молчал. Норберт пытался протестовать:
— Ты попираешь наши конституционные права! О-у… Не пинай мою задницу! Мы — валенийские граждане и не обязаны тебе подчиняться!
— Должны. Вы находитесь на денорском корабле.
— Это раглоссианский корабль!
— Был. Теперь он денорский.
На другой день Норберт еле смог встать с постели — все мышцы ныли. Кое-как дотащился до салона. Олег находился в таком же состоянии. Стеллу их жалобы не тронули, она только посоветовала: