Он открыл дверь, не задавая вопросов, и увидел перед собой коренастого мужчину с пистолетом. Рефлекторно выбросил вперед правую руку (преподанные Стеллой уроки не прошли даром!), одновременно ощутил болезненный укол в шею и то, как его распрямленные пальцы врезались в мягкое…
…Очнулся на полу в гостиной. Во рту пересохло, шея болела. Запястья и щиколотки были связаны и успели занеметь. Потолочные панели неярко светились, за окном — чернота. Часы показывали без четверти девять. Посетитель сидел на диване, прижимая к лицу окровавленный платок. Заметив, что Норберт на него смотрит, сипло сообщил:
— Ты мне глаз повредил, ублюдок!
— Не стоит приходить в гости с пистолетом.
Мужчина выругался, вскочил и пнул Норберта по ребрам. У него перехватило дыхание от боли.
— Он предупреждал, что ты опасный. Дерьмо! Заплатишь за глаз!
— Кто предупреждал? — с трудом выговорил Норберт.
— Старик, у которого ты деньги украл. Деньги отдашь, понял? Где они?
Кое-что прояснилось: этого типа нанял Зеруат. Надо попробовать заговорить ему зубы, потянуть время. А дальше что? Освободиться от веревок вряд ли удастся. Норберт не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Не здесь. В банке.
— Я не пришил тебя сразу только потому, что мне нужны деньги, которые ты прикарманил. — Киллер не то зловеще оскалился, не то поморщился. Он по-прежнему держал у левого глаза платок. — Я тебя самого без глаз оставлю!
— Надо связаться с банком, снять деньги со счета. На это потребуется время.
Звонок. Киллер замер. В дверь громко постучали, потом опять позвонили. Киллер крадучись вышел в коридор, напоследок предупредив:
— Тихо, или тебе конец!
Норберт напряг мышцы, пытаясь разорвать веревки. Без толку! Оглядел комнату: диван, мягкие кресла, стеклянный столик на витой металлической ножке… Ничего такого, чем можно воспользоваться. Ну и влип… Из коридора доносился глуховатый голос киллера:
— Нету его здесь! Нет дома, да! Я его дядя, в гости приехал. Не знаю, когда будет. Говорю же, куда-то ушел! А чего дверь открывать, и так поговорили, до свидания!
Тяжелые шаги.
— Тебя спрашивала шлюха с нежным голоском, я ее спровадил. Ублюдок! Мне теперь нужны деньги, чтобы глаз вылечить!
Та девушка! Вдруг она заподозрит неладное и сообщит в полицию? Да нет, вряд ли стоит рассчитывать на чудо. Он влип по-крупному, и ни одна из его девушек ему не поможет… если, конечно, это не Стелла Вирс Акуон. Но Стелла сейчас далеко. На Деноре…
— Я из тебя дерьмо вытрясу, если не получу денег!
— Давай подождем до завтра, — предложил Норберт. — Завтра поедем в банк и все устроим.
— Подождем?! У, гад! У тебя есть аптечка?
Норберт объяснил, где лежит аптечка. Киллер вышел, напоследок грязно выругавшись. Скрип. Плеск воды. Кроме позорного животного страха Норберт ощущал жгучую досаду: и надо же было так по-дурацки влипнуть! Еще раз в отчаянном усилии напряг мышцы — ни черта не получилось. Бандит вернулся, его левый глаз был залеплен пористым антисептическим пластырем. С ходу пнув Норберта, процедил:
— Ублюдок жадный, хороших медикаментов дома не держишь! У тебя в аптечке одно барахло! Таких, как ты…
Дальше Норберт не слушал, его внимание приковало окно: там, за стеклом, что-то мелькнуло.
Заметив, куда он смотрит, киллер резко обернулся, выхватил из-за пазухи пистолет. Несколько секунд стоял, вглядываясь во тьму, потом попытался закрыть жалюзи вручную — те жалобно заскрипели, но не поддались.
— Гад! — Киллер опять отвесил Норберту пинка. — Ни хрена у тебя дома не починено!
«Начинаю галлюцинировать», — с тоской подумал Норберт. Его квартира находилась на втором этаже, под окном карниз — узкий, наверняка обледенелый. Вероятно, кто-нибудь хорошо натренированный, вроде Стеллы или Тайсемура, и мог туда забраться — заглянуть в освещенную комнату, увидеть на полу связанного Норберта, поскорей вызвать полицию. Но это же только теоретически!
— Сволочь, еще голову морочит! Все отдашь, понял? Только сначала я тебе глаз выдавлю! — Киллер присел около него на корточки.
— Спорим, что в этом случае никаких денег не будет?
— Такие, как ты, всем житья не дают! — Уцелевший мутный глаз яростно сверкал на широком красноватом лице киллера. — Я вас всех ненавижу, я уже много таких убил! И еще убью!
— За что ненавидишь?
— За то, что все вы подонки!