— Кто вы такие? — закашлявшись, выдавил мужчина.
— Наркоманы мы, — объяснил Норберт. — За химертонином пришли.
— Не стреляйте… — Новый приступ кашля. — Лекарство в сейфе… Покажу вам где…
— В какой палате Илси Костангериос?
— В двадцать третьей. Не трогайте ее, это же дочь губернатора! Идемте, я отдам вам химертонин. — Пошатываясь, он направился к арке.
Двадцать третья на втором этаже, припомнил Норберт. Но ведь Илси там нет! Вдруг у него зародилось новое подозрение: бандиты, которые побывали здесь до них и убили санитара, могли забрать ее с собой — чтобы потребовать с губернатора выкуп или для политического шантажа.
— Едем обратно, — позвал он Олега.
— Вы же не взяли химертонин! — растерянно крикнул им вслед служащий клиники.
— Хорошо, что напомнил. — Развернувшись, Норберт выхватил пистолет, заряженный парализующими капсулами, и уложил свидетеля.
— В чем дело? — спросил Олег. Норберт объяснил.
— Да, похоже на правду. Надо искать тот фургон.
Подъехав к развилке, они сняли маски, приладили на место номера. Олег заменил чип в компьютере электромобиля.
— Лучше ко мне! — предложил он, сосредоточенно глядя на дорогу. — Может, в сети что-нибудь всплывет, на полицейской линии. Не забывай, твоя сестра побывала в Тренажере. Возможно, она сумеет сбежать от бандитов.
— Если психиатры не накачали ее своими лекарствами, — мрачно заметил Норберт.
Благополучно миновав полицейский пост, машина въехала в пригород.
На Мишеле Перкоисе был все тот же костюм, в котором он ранее выходил в прямой эфир: флюоресцирующий пиджак, усыпанное бриллиантовым крошевом черное жабо «млечный путь», облегающие белые штаны и высокие сапоги со сложной системой застежек (если верить рекламе, «космические», хотя космонавты никогда таких не носили). Он пересек холл уверенной развязной походкой и остановился перед губернатором. На лице ведущего застыло хорошо знакомое миллионам телезрителей холодновато-ироничное выражение. Доставившие его в резиденцию охранники остановились у него за спиной.
— Как дела, Мишель? — вкрадчиво осведомился губернатор (головокружение после неразбавленной ликилы прошло, сейчас он был собран и полон бешенства). — Как твоя сегодняшняя передача?
— На обычном уровне. Вы не видели?
— Видел, как же, — мягко подтвердил Харо Костангериос. И вдруг сорвался на крик: — Ты что себе позволил, подлец?!
Один из охранников вздрогнул. Лионелла, сидевшая со скорбным видом на диванчике в углу, несколько раз нервно моргнула. Перкоис отшатнулся.
— Значит, моя дочка повредилась в уме?! И ты, …, будешь по этому поводу острить? — Голос губернатора гремел, заставляя вибрировать коллекционные бокалы в стеклянной витринке. — Илси — паршивая, сопливая дрянь, но она родная дочь твоего босса! Забыл, кто тебе платит?! Отвечай, забыл?!
— У нас независимая передача, господин Костангериос! — Телеведущий слегка побледнел, но говорил назидательным тоном. — Зрители хотят сенсаций, и мы поставляем сенсации. Вы же сами поддержали.
— Ты выставил на посмешище меня! — рявкнул губернатор. — Меня — твоего хозяина!
— Свобода слова требует жертв, господин Костангериос.
— Сейчас ей будет жертва!
Он наотмашь ударил Перкоиса по лицу. Тот попытался заслониться, но охранники схватили его за руки. Губернатор опять ударил — на «млечный путь» брызнула кровь.
— Вы что? — Мишель ошеломленно мотал головой. — Это же незаконно, телесные побои!
— Еще раз такой номер выкинешь — и я тебя финансировать перестану! — прорычал губернатор. — Найду замену! Много вас тут бегает без работы.
Вот теперь в глазах у Перкоиса появился страх! Губернатор удовлетворенно кивнул.
— Завтра же дашь опровержение! Мол, Илси Костангериос психически здорова, а в клинику ее поместили для кратковременного отдыха, из-за нервного срыва на почве трудностей в учебе. Все понял?! — Он снова повысил голос. — Если этого сообщения не будет — твоей программы тоже больше не будет!
— Мы сделаем, господин Костангериос. Устраним неточность.
— А насчет свободы слова ты зря возомнил. Она не для тебя, а для инопланетной общественности. Нам нужны внешнеэкономические связи, кредиты, туристы и Гипортал — и умные люди, у которых мозги не в заднице, это понимают! Триста лет назад земляне закрыли Гипортал на Слаке — из-за того, что там рабовладельческая система. Мы — демократы, потому что не хотим бойкота. Понял? Понял, я спрашиваю?!
— Понял, — с опаской глядя на губернатора, подтвердил Перкоис.