— Договариваться буду я. — Отойдя от двери, Илси присела на подлокотник дивана. В ее позе угадывалось напряжение, которое она пыталась скрыть, и Норберт стиснул зубы: если Олег взял на себя техническое обеспечение, а он разработал тактику операции, то роль непосредственного исполнителя досталась Илси. Они с Олегом этого не хотели, она сама настояла. Норберт отлично понимал, что из них троих только у нее есть шансы справиться, но все равно на душе было тяжело.
— Вы? — уставился на нее Феспис. — Для того, чтобы вести такие переговоры, надо уметь убеждать людей! Вы уверены, что сумеете вовремя найти единственно верные аргументы?
— Уверена! — глядя в пол, отозвалась Илси. — Я этому полтора года училась.
— Маловато… Я четыре года изучал философию в университете, участвовал в учебных диспутах и шесть раз получал поощрительные призы, как лучший спорщик. К тому же я коренной хальцеолиец. Я смогу убедить этих ребят, чтоб они отпустили вашего коммерческого директора, — ведь это неплохие, мыслящие ребята, и цель у них светлая…
— Хватит! — перебил Норберт. — Спорить некогда. Феспис, вы сейчас нужны нам как консультант. Как, по-вашему, тут, в номере, нет замаскированных видеокамер?
— Нет. Они только в общественных местах — в магазинах, в кафе, на улицах. Это захватчики придумали, после того как начались теракты. Кое-кого поймали по видеозаписям — подлый способ!
— Ясно. Значит, мы можем свободно обсуждать наши дела. Где деньги?
— Здесь… — Олег ткнул пальцем в неподвижную красную точку на электронной карте. — Уже полчаса не перемещаются.
Каждый из приклеенных к купюрам мини-передатчиков посылал только один сигнал, сразу после этого превращаясь в бесполезную пылинку. Под микроскопом такая пылинка выглядела, как комок сплавившихся деталей. Передатчик срабатывал, получая сигнал от прибора, который находился у Олега. При такой системе слежки террористы вряд ли заметят, что им подсунули деньги с подвохом.
— Феспис, что это за место?
— Юго-восточная окраина. Там сейчас никто не живет, из-за рушанов.
— Похоже, что убежище террористов именно там.
— Вполне вероятно, — согласился Феспис. — Рушан может передвигаться только над рушанитовыми жилами, иначе он быстро слабеет и издыхает. В горах рушанита полно, однако жилы попадаются и в других местах. Знаете, что такое рушанит? Густой вязкий гель, залегает на большой глубине. Под нашим городом несколько жил, и если точно знать, где они, можно туда не лезть, чтоб не наткнуться на рушана. Ну, раньше и нельзя было наткнуться, благодаря защитной системе — древние имперцы протянули ее на всякий случай по всему периметру. А теперь ребята из подполья взорвали ее на юго-востоке — там целых три жилы под город заходят. Где они кончаются — там уже не опасно.
— Зачем взорвали?
— Чтоб денорцам устроить… — Скептически посмотрев на Норберта, Феспис вздохнул: — Вы, инопланетяне, все равно не поймете!
— Но ведь денорцы, как вы говорили, живут в северном пригороде?
— Туда жилы не достают… Так вот, если точно знать их местоположение, можно даже в опасном районе гулять и рушана не встретить.
— А вы знаете?
— Примерно.
— Покажите на карте.
Хальцеолиец показал.
— Илси, запоминай, — велел Норберт.
Здание, где находились меченые деньги, стояло на самой границе средней рушанитовой жилы, которая захватывала несколько улиц. Карта была очень подробная, содержала данные о каждом пронумерованном доме в черте столицы. Улица Жизель-Пятнадцатая (первые поселенцы Хальцеола разметили свой город по принципу шахматной доски), дом номер девяносто два.
— Рушаны нападают на людей?
— Нападают, хотя почти не переваривают. Они жрут все, что движется, даже автопылесосы. Лучше подойти вот с этой стороны, видите? Потому что жила — с противоположной. Террористы, наверное, решили, что в таком месте их искать не станут. Они постоянно рискуют, поэтому вы не имеете права их осуждать!
Илси ушла к себе в номер, через десять минут вернулась в школьном платье и с двумя косичками. Сейчас она выглядела лет на четырнадцать.
— Не боишься? — негромко спросил Норберт (он чувствовал себя последним подонком!).
— Боюсь. — Девочка посмотрела на него снизу вверх. — Но я все равно пойду. Нор, ведь это не ты меня посылаешь, я сама решила!
Преодолев внутреннее сопротивление, он заставил себя перейти к делу:
— Если получится, оставь в живых хотя бы одного террориста. Мы не знаем, там они держат Аманду или в другом месте. Вдруг нам понадобится заложник для обмена.
— Заложник? Вам? — оторопело уставился на него Феспис.