Слишком долго, подумал Норберт. За это время или Феспис подставится и угодит на арену, или выжившие террористы (при условии, что кто-то из них выжил) доберутся до «Антираспада». Но ничего другого не остается — надо ждать.
На корабле он показал Феспису его каюту и посоветовал поскорее перевезти вещи.
— Много будет возни с оформлением документов?
— Да нет, теперь с этим быстро, — щупая мягкую пористую стенку, возразил тот. — Никогда не видел звездолет изнутри… Раньше у нас были высокие выездные пошлины, а денорцы их отменили. Это означает: если не хочешь жить на Хальцеоле — сматывайся, никто тебя за шиворот не держит. Но уж если остался, подчиняйся денорским законам и не жалуйся!
— Слушай, как это — «не жалуйся»? Ты ведь только этим и занимаешься!
— Норберт, у нас разные жизненные позиции, — увильнул от прямого ответа Феспис. — Ты прагматик и технократ, а мое кредо — быть интеллигентным человеком. Я завтра же все оформлю и привезу барахло — все равно из квартиры выгоняют. Хозяйке действует на нервы, когда я говорю вслух о своих убеждениях. Что с нее взять, темная баба! Не понимает, что я не могу молчать.
Аманда позвала его в салон принимать дела, а Норберт, повинуясь скорее наитию, чем осознанной догадке, свернул в коридор, ведущий к главному люку. Он старался ступать бесшумно, однако Илси, уже набиравшая код на настенном пульте, все равно оглянулась.
— Ты далеко?
— Погулять, — после недолгой заминки ответила сестра. — Нор, террористы ничего мне не сделают.
— Я знаю. Ты ведь не по городу прошвырнуться собираешься?
Она отвела взгляд.
— Илси, мы летим на Каясопон искать ту древнюю штуковину, и ты — член команды. Пожалуйста, никуда сейчас не ходи. Любовные драмы хороши в серьезном кино… или в мыльных операх, но не в нашей жизни. Лучше вспомни вот о чем: ты — второй пилот, и осваивать эту профессию тебе придется прямо по ходу дела, после того как мы стартуем. Тебе стоит сесть за компьютер, запустить учебную программу по навигации и потренироваться.
К его громадному облегчению, Илси послушалась. Заблокировав люк (теперь ни один террорист на корабль не пролезет!), Норберт направился к своей каюте. Проходя мимо салона, услышал возмущенный вопль Фесписа: «Послушайте, да разве можно так вести документацию? Черт ногу сломит — до того все перепутано и запущено! Я не нахожу слов…» Норберт усмехнулся: каждый новый бухгалтер, приходя работать в «Антираспад», говорил примерно то же самое. Хальцеолийский диссидент не стал исключением. Что ж, по крайней мере, это свидетельствует о его достаточно высокой бухгалтерской квалификации.
На следующее утро Норберт, захватив с собой Илси, поехал закупать продукты для экспедиции и товары для Цилады. Аманда предлагала взять что-нибудь экзотическое (к примеру, сувениры из рушановой кости, чемоданы из рушановой кожи, майки с революционными лозунгами и тому подобное), однако Норберт, просмотрев материалы по Циладе, остановился на денорских обогревателях, теплоизолирующих стенных панелях и тропических фруктах. Цилада — холодный мир, такой товар там должен пользоваться спросом! Они побывали в четырех фирмах; пока брат вел переговоры, подписывал контракты и платил наличными, Илси оставалась хмурой, погруженной в себя.
— Не отключайся от окружающего, — посоветовал Норберт, когда вышли на улицу.
— Я и не отключаюсь. Жарко… Зря ты не дал мне надеть черную безрукавку.
— Илси, никаких безрукавок! На тебя и так каждый третий пялится.
Девочка рассеянно кивнула, не отрывая пристального взгляда от машин, скользящих по проезжей части, потом, запинаясь, спросила:
— Нор… Как ты думаешь… Мы можем встретить на улице Карен?
— Вряд ли. Олигархи не ходят пешком и не ездят в наземном транспорте, у них аэромобили. Мы ее не встретим.
Норберта этот факт не расстраивал, но Илси грустно опустила голову.
— Лучше не раскисай, а смотри по сторонам. Если возникнет какая-нибудь опасность, ты раньше меня среагируешь.
Честно говоря, он ничего не опасался: обстановка в центре города была будничная, деловая — толпы, распахнутые двери магазинов, оживленное движение и никаких явных признаков революционной ситуации, — но ему хотелось отвлечь сестру от невеселых мыслей.