Шагали быстро, время от времени переходя на бег. Когда до холмов было рукой подать, настроение у обоих внезапно испортилось.
— Так и есть, — поморщился Норберт. — Готовься к атаке!
В этот раз Илси держалась лучше, да и сам Норберт так, как раньше, не расклеивался. Оба уже знали, что противника можно победить.
Около корабля ошивались только три твари. Норберт с облегчением отметил, что все люки задраены. После того, как тварей перестреляли, передатчик ожил.
— Олег, слышишь меня? — крикнул Норберт. — Вы там целы?
— Да! А что нам сделается? Я никак не мог с вами связаться, и на меня тут, понимаешь, такая депрессия накатила…
— Можешь выйти наружу, посмотреть на свою депрессию. На камешках лежит.
— Ты серьезно? — произнес озадаченный голос Олега.
— Ага.
Створки люка раскрылись, выдвинулся пандус… Оглядевшись напоследок, Норберт обратил внимание на буроватый оттенок, который приняла вода в океане, на то, что холмы казались темнее. Дила сползла к горизонту, зато багровая Мореда поднялась выше. Цвета Каясопона менялись… В проеме люка показался Олег.
— Нашли?
— Нашли.
— А этих зверюшек вы прихлопнули? — Он окинул взглядом уничтоженных тварей. — Зачем?
Оставшиеся на корабле члены экипажа так и не поняли, что подверглись телепатической атаке. Сидевший в рубке Олег решил, что скис от переутомления — это с ним изредка случалось. Он упорно старался побороть хандру и наладить связь с Норбертом, а на тварей, которые слонялись вокруг (их можно было хорошо рассмотреть на экранах внешнего обзора), не обращал особого внимания: местная непуганая фауна, никогда не видавшая звездолета, не повод для беспокойства. Почему-то они показались ему безобидными, даже трогательными, несмотря на отталкивающий вид. Сейчас, задним числом, он отметил и эту нелепость, и неадекватность своих действий в целом: если бы он здраво соображал, то поднял бы корабль, чтобы наблюдать за Норбертом и Илси с воздуха, как только пропала связь. Пусть D-103/2 ни в атмосфере, ни в вакууме не способен был прилично маневрировать, ничто не мешало ему зависнуть над местностью. Из-за «депрессии» и головной боли Олег до этого просто не додумался. Его порядочно смутило то, что он так спасовал.
— Как только вернемся в цивилизованный мир, найду информацию о телепатических атаках, — пообещал он угрюмо. — Если есть тактика нападения — должна быть и тактика обороны, мы это изучим. Чтобы не пускать к себе в мозг каждую скотину.
Аманда и Феспис, когда началась атака, дружно пришли к выводу, что «жизнь вообще поганая штука», и вдвоем выпили литровую бутылку ликилы (которую Аманда купила на Хальцеоле, чтобы добавлять в кофе, по две-три чайных ложки на чашку). Сейчас оба лежали в салоне мертвецки пьяные, в полной отключке.
— Стартуем? — предложил Олег. — Вроде бы больше здесь делать нечего.
Измотанные схваткой с тварями, Норберт и Илси не возражали.
Ючанийский звездолет, прилетевший на Цимлу за партией лидонских скафандров для работы в вакууме, застрял в космопорте надолго: перед самым стартом обнаружились неполадки в двигателях, и экипаж приступил к ремонту. Ремонт затянулся, но цимлеанские власти ючанийцев не торопили. У всех свежа была в памяти последняя катастрофа, когда при посадке свалился на картофельное поле раглоссианский корабль… Что, если б не на поле, а на город? Пусть возятся, сколько нужно, лишь бы не вздумали стартовать с неисправными двигателями. Несмотря на свою странноватую идеологию, ючанийцы были народом дисциплинированным, никто на них не жаловался. От помощи цимлеанских техников они наотрез отказались, и это никого не удивило: обычное для них поведение! Спустя две-три недели все к ним привыкли. Служащие космопорта заключали пари насчет того, сколько времени у этих бедолаг уйдет на ремонт. Называемые сроки колебались в широком диапазоне — от месяца до года.
В действительности на корабле, а именно — в медотсеке, находилась штаб-квартира Зеруата. Здесь он просматривал информацию, приходившую к его цимлеанским агентам из других миров, с нетерпением дожидаясь новых известий об «Антираспаде». По легенде, он был членом экипажа, пожилым механиком, получившим серьезную травму при разборке того самого неисправного двигателя. О его здоровье заботилось трое медиков (геронтолог, хирург и терапевт, лучшие из раглоссианских врачей, которых Зеруат захватил с собой при бегстве). Никто из них корабля не покидал, связующим звеном между Зеруатом и внешним миром была Ксакан Смирл. На Цимле ее уже несколько лет знали как ючанийского торгового представителя, что добавляло легенде правдоподобия.